Петерис Скудра в интервью KHL.ru рассказал о расставании с рижским «Динамо», непростом сезоне, восьми вратарях и смене тренерских взглядов.
После пяти сезонов самостоятельной работы в Нижнем Новгороде и увольнения из «Трактора» Петерис Скудра прошлым летом принял рижское «Динамо». С командой из родного города 47-летний специалист занял последнее место в чемпионате, одержав всего пять побед в основное время. Но что повлияло на выступление латвийской команды? Какие плюсы видит Скудра и в чём он сам изменился как тренер? Обо всём об этом мы расспросили уже бывшего наставника рижского «Динамо».
«Мы так и не сыграли тем составом, что планировали»
— В одном из интервью вы сказали, что этот сезон отнял у вас много сил и здоровья. Появились седые волосы?
— Седины и правда добавилось. Сезон получился неординарный. Если прокрутить его в памяти, то хорошо, что мы доиграли чемпионат. Какой бы ни был результат, были и позитивные моменты. Никто в Риге не мог представить, что сезон окажется таким сложным. В сентябре и октябре мы пережили очень тяжёлые моменты.
— Вы говорите «хорошо, что доиграли чемпионат». Что это значит?
— Ребята по ходу чемпионата начали болеть, команда дважды сажалась на карантин. Играть было некому, пошли технические поражения. Этот период продолжался два месяца. Ребята восстанавливались уже по ходу чемпионата и, если честно, нам пришлось их выпускать раньше, чем они были к этому готовы. Так или иначе, этот момент мы пережили. С середины ноября игра более-менее наладилась.
— К какому моменту вы получили в руки команду в том виде, в котором планировали перед сезоном?
— У рижского «Динамо» есть определённая политика клуба. Когда мы поняли, что не попадаем в плей-офф и восьмёрка ушла слишком далеко, пошла смена курса. Он отличался от курса, выбранного летом. В конце ноября мы стали выходить на матчи тем составом игроков, на которых мы надеялись. Тогда почувствовали, что можем улучшить результат. Но в этот момент пришлось задуматься об экономии, перестройке команды, смены поколения. Курс всегда задают руководители, а я с ним согласился. По ходу чемпионата у нас появилось много молодёжи и в целом латышских игроков. Так что составом, который планировали летом, мы так толком и не сыграли.
— Было ли одновременное помещение Мэтта Уайта, Константина Комарека и Зака Митчелла в список отказов — той самой разделительной чертой?
— Да, однозначно. Мы понимали, что тем самым и сэкономили деньги, и дали больше времени местным игрокам. Например, такому интересному центральному как Янису Шваненбергсу. Наверное, такие вещи должны происходить. Процесс смены поколения в рижском «Динамо» затянулся. Я рад, что мне удалось положить ему начало. Надеюсь, что клуб пойдёт в этом направлении и дальше.
— Решение отказаться от старожилов клуба Микелиса Редлихса и Гинтса Мейи стало во многом неожиданным. Оно исходило больше от вас или тоже от клуба?
— Скорее от меня. «Динамо» столько лет остаётся без плей-офф, в команде появилось много рутины, пропала спортивная злость, чтобы добиться чего-то большего, чем просто участие в чемпионате. Не будем скрывать: КХЛ становится лигой молодых ребят. Она становится быстрее, чем даже пару лет назад. Этому нужно соответствовать. Именно поэтому мы расстались с Редлихсом и Мейей. Хорошие ребята, но хоккей меняется.
— Как вообще складывались ваши отношения с лидерами «Динамо»? Тот же Лаурис Дарзиньш не привык, чтобы его по ходу игры сажали на лавку. Да и Микс Индрашис пару раз вне заявки оставался.
— Нет, нет, нет. Всё было в порядке. Дарзиньш — настоящий лидер команды. К сожалению, у него были проблемы со здоровьем. Но мы его никогда не сажали за какие-то недоработки. Всё было нацелено на то, чтобы он держал себя в оптимальной форме и проводил как можно больше матчей. Увы, и у Индрашиса тоже были проблемы со здоровьем. Микс очень тяжело начинал сезон. Они оба — большие мастера. Мне было приятно с ними работать.
«Раздевалка была «пустая» — российские новички внесли азарт»
— Вы позвали с собой в Ригу много проверенных игроков, которые при этом прошли пик своей карьеры. Не считаете это ошибкой?
— Летом я позвал Дениса Паршина и Илью Проскурякова, по ходу сезона добавили к ним Евгения Грачёва и Геннадия Столярова, а ещё позже Глеба Зырянова. Надо признать, что мы были достаточно мелкой командой. Нам часто банально не хватало мощи впереди. В составе было много ребят игрового плана. Поэтому мы добавили того же Грачёва, который не достиг своего пика — ему всего 30 лет. Ещё я отмечу то, что эти ребята очень хороши в раздевалке. Они прошли КХЛ и своим примером задают тон. Я увидел нюансы, которые мне не понравились в культуре работы, а эти игроки нам её добавили. Ну и, признаю, что нам так до конца и не удалось наладить «химию» в команде. Была «пустая» раздевалка. Новички смогли внести азарт.
— Если говорить о российских новичках рижского «Динамо». Вас лично не удивил Глеб Зырянов? Его и раньше знали как добротного силового нападающего, но нигде и никогда ранее он столько не забивал.
— Глеб — это тот хоккеист, который готов отдать за команду всё, независимо от того, сколько он провёл в ней времени. Он многого заслуживает своей честной работой. Я говорил Зырянову, что его игра немного ограничена. Ему нужно было лучше играть в пас, лучше действовать в обороне. Да, у него есть мощь, классно бежит по прямой, создаёт сам себе моменты. Ближе к концу сезона он стал разнообразнее, прибавил в других аспектах. Глеб — очень обучаемый хоккеист. Желаю ему успехов в дальнейшем.
— Не было ли со стороны латвийских СМИ критики на тему того, что вы привезли россиян, которые заняли места местных игроков?
— Да нет. Такого не было. У нас была достаточно большая группа местных игроков. Кто-то проходил в состав авансом, чтобы понять, что такое КХЛ. Посмотрите: мы концовку сезона доигрывали с пятью-шестью иностранцами. Да, в начале сезона было больше легионеров. Это осознанно выбранное направление. Но потом их количество сократилось. Так что не было такой ситуации, что какой-то латышский хоккеист не попадал в состав из-за приезжих.
— Насколько реально было привлечь молодых латвийских ребят из Северной Америки, в первую очередь голкипера Матиса Кивлениекса и Рудолфа Балцерса? Минское «Динамо» во многом за счёт подобного усиления вышло в плей-офф.
— Варианты были. Мы много общались с Балцерсом, но клуб не готов был отпускать его в КХЛ. С Кивлениексом тоже ничего, к сожалению, не получилось. Некоторые организации занимали такую позицию, что не хотели, чтобы их игроки выступали в нашей лиге. Почему-то более охотно отдавали ребят в Швецию или Швейцарию. При этом у нас был Янис Якс из системы «Эдмонтона», но он довольно быстро уехал. Мы всё-таки не хотели брать много игроков, которые ушли бы от нас посреди сезона.
— Почему не подписали хотя бы на пробный контракт Оскарса Бартулиса, который пару месяцев играл в чемпионате Латвии и потом уехал в Австрию? Артурс Кулда тоже долгое время просто тренировался в Латвии.
— Мы изначально не видели их в составе. Хотели построить в Риге более молодую оборону. У нас были свои взгляды на эту линию. В КХЛ сейчас очень важно хорошее движения. Без него, каким бы опытным игроком ты ни был, сложно играть в лиге. Разговаривали с Мартиньшем Карсумсом, но не сошлись с ним по финансам.
— Меня удивило, что вы во всех командах ставили систему, при которой может что-то не получаться в атаке, но всегда порядок сзади. Почему в Риге не удалось настроить оборону?
— Да-да. Однозначно. Мы так и не стали системной командой. Научиться выигрывать единоборства — тяжёлый труд. Это не делается по ходу сезона. Команда по объективным причинам собралась позже, и начав работать в августе, мы не смогли довести игру без шайбы до хорошего уровня. А ведь именно эти нюансы делают команду солидной. Тогда как игра в атаке у нас, я считаю, была очень приличная. Это отмечали многие специалисты. Где-то молодым ребятам не хватило хладнокровия, подводила реализация, но желания играть с шайбой у них было. Опять же, реализация большинства была не хорошем уровне.
«Можно было меня и тренера вратарей внести в заявку...»
— По-настоящему удивительная цифра — 8 вратарей за сезон. Из чего она сложилась? С кем угадали, а кто из этой восьмёрки вас по итогу разочаровал?
— Да, все говорят про то, сколько у нас было вратарей. Но я просто напомню, что в один момент сразу трое были на карантине с ковидом. В том числе Зейн Макинтайр, который прилетел и сразу же заболел. И в такой ситуации мы должны были отправиться на четырёхматчевый выезд. Вот вам уже и пять вратарей. Могли ли мы никого не подписывать? Без вратарей играть нельзя. Можно было, конечно, меня и тренера вратарей внести в заявку...Иногда нам нужно было просто прожить день: брали ребят с латвийского чемпионата, из России, даже тех, кто просто мимо проходили. Эта цифра складывалась из непростых осенних событий. После того, как Стас Галимов перенёс операцию, у нас появился Иван Налимов. Илья Проскуряков так и не оправился после коронавируса. Он лежал в больнице в одно время со мной. Мы видели, насколько ему было тяжело. Илья до сих не чувствует себя на сто процентов также, как прежде.
— Раз вы лежали в больнице вместе с Проскуряковым, не могу не задать вопрос. Как вы перенесли коронавирус? Были ли осложнения?
— Поначалу, конечно, было страшновато. Высокая температура, тело ломило. Я бы отменил разницу в подходах: если в России ковид сразу стараются лечить, то в Латвии очень долго наблюдают, смотрят за развитием болезни. Мне этот период дался непросто. Нужно было долго самому бороть болезнь, без вмешательства врачей. Надеюсь, никаких серьёзных последствий ковид после себя не оставил. Сейчас настало время восстановить здоровье.
— Вы обмолвились, что, наверное, стоило вас включить в заявку как вратаря «Динамо». Когда последний раз вставали в ворота?
— Спустя год после завершения карьеры меня попросили сыграть в каком-то матче в Риге. Но с тех пор — ни разу. В 35 лет я последний раз надевал вратарскую форму. Старые болячки мне это уже не позволяют. В поле поиграть — да, в воротах — нет.
— У вас ведь и в «Торпедо» вратари часто менялись. Это от высокой требовательности, потому что вы сами играли в воротах?
— Я не думаю, что одно зависит от другого. Это только анализ и коллективное обсуждение. Зависит от целей команды и других факторов. Я считаю, у нас в Нижнем Новгороде была довольно стабильная вратарская бригада. Что касается ситуации в Риге...Я могу оценить хоккеиста. Но можно по-другому задать вопрос. Подготовил ли я хоккеиста, чтобы его оценивать? Ребятам, которые приехали во второй половине августа, сыграли одну предсезонную игру на двоих и вышли на регулярку, у меня не поднимается рука выставлять жёсткую оценку.
«Молодёжь в Латвии помягче и поспокойнее, чем в России»
— Давайте о хорошем. Кто из молодых вас удивил?
— Мартиньш Дзиеркалс. Это трудолюбивый парень, который не боится брать не себя ответственность, играет без какой-либо боязни. Да, ему 23 года, но он проводил только второй сезон в КХЛ и совершил настоящий прорыв. Тройка Букартс — Шваненбергс — Дзиеркалс на протяжении где-то 15 игр была лучшей. Они провели яркие матчи против лидеров КХЛ. Хорошо себя проявили в Казани, в Москве со «Спартаком». Их нацеленность, желание — этим я был приятно удивлён.
— Вы впервые поработали с молодыми латвийскими игроками. Чем они отличаются от вашего поколения?
— Конечно, они другие. Вся современная молодёжь другая. Но я бы их скорее сравнил с российскими молодыми игроками, с которыми мне довелось поработать в предыдущих клубах: Ураковым, Веряевым и другими. Надо признать, что латышские хоккеисты помягче, поспокойнее. Наверное, с ними нужно быть рядом всё время, чтобы не падало качество работы. Им нельзя сказать: «подготовьтесь сами — увидимся через несколько месяцев». С русскими ребятами в этом плане немного попроще. Они чуть больше понимают, что нужно для того, чтобы заиграть в НХЛ. Они по-спортивному более злые. Возможно, среди латышских игроков не так много конкуренции — это тоже влияет.
— Чем на себя обратил внимание Николай Елисеев, что он из чемпионата Латвии шагнул прямиком в КХЛ? Ведь между этими лигами пропасть.
— Пропасть — не то слово. Разница в уровне игры огромная. Но Николай уже играл в КХЛ ранее, и вообще он очень интересный игрок. Может сыграть на поле технично, нестандартно. Моя ошибка в том, что Елисеев не появился в составе «Динамо» раньше. Я его не очень хорошо знал. Он очень умный парень. Я рад, что он появился у нас в команде, выглядел ярко. Если Коля правильно подготовится, если ему будут доверять — в Риге появится ещё один яркий игрок. Тоже самое касается Рихардса Букартса. Я знал, что он играл в Германии, но плохо понимал, что это за хоккеист.
«Сейчас в КХЛ намного больше можно сделать с шайбой, чем пару лет назад»
— Игра в Казани — лучшее, что было с рижским «Динамо»?
— Если смотреть на уровень противника, то да. «Ак Барс» — очень организованная команда. Мы до этого проиграли на выезде два матча, когда нам не удавалось показывать 60 минут солидный хоккей. Тогда как в Казани мы гнули свою линию от начала до конца. Но мне очень понравилась и выездная игра со «Спартаком». Ребята не отходили от плана и держали стабильность, которой нам так не хватало весь сезон. Были хорошие матчи и среди тех, которые мы проиграли в одну шайбу. Когда всё совсем плохо — это даже проще. Это однозначная ситуация. Но когда есть моменты, что-то получается, но упускаем очки на мелочах — это намного тяжелее. И для игроков, и для тренеров.
— Если судить по результату, сезоны в «Тракторе» и «Динамо» трудно назвать удачными. А вам, как тренеру, минувший чемпионат что-то дал?
— Безусловно. В этом сезоне я получил много опыта в плане того, как я вижу игру с шайбой. Раньше я чуть больше ограничивал игроков в их решениях. Где-то, наверное, перестарался. Но в этом году я чаще просил своих хоккеистов лишний раз не отбрасываться. В какой-то момент входы в зону через контроль у нас в два раза превышали входы через заброс. Во многих матчах мы превосходили соперников по такому показателю как «время в атаке».
— Вы ведь ещё перед сезоном в «Тракторе» говорили о желании отойти от североамериканского хоккея к более комбинационному. С чем было связано желание перемен?
— Ничто не стоит на месте. Меняется игра, правила, стиль. Сейчас можно гораздо больше сделать с шайбой, чем ещё пару лет назад, когда хоккей в КХЛ был более плотный. Я считаю, что игра стала менее агрессивной, где-то пассивной. И если раньше было больше крупных ребят, готовых играть в форчек, то теперь хватает тех, кто готов играть с шайбой. Даже те, кто раньше просто вбрасывали её в углы, смотря на то, что делают другие, и перестраиваются.
«Я по-спортивному очень злой человек»
— Насколько расставание с рижским «Динамо» после такого непростого сезона стало для вас ожидаемым?
— Расстались мы совершенно нормально. Я хочу поблагодарит господина Савицкиса, который прошлым летом при таких непростых обстоятельствах доверил мне команду. Я считаю, что всё-таки играть весь сезон домашние матчи без болельщиков — это серьёзный удар. Все знают, что «Арена-Рига» для команды — это шестой, а то и седьмой игрок. Это тоже фактор, который не все учитывают. Показательно, что мы даже лучше играли на выезде, где на трибунах были зрители. Что касается расставания, то я очень спокойно к этому отношусь. То, что не было продления контракта — это совершенно нормально. После такого сезона думаешь о совершенно другом направлении.
— Что вы подразумеваете под другим направлением? Не планируете ли вы взять паузу в тренерской карьере?
— Нет, ни о какой паузе я не задумываюсь. Хочу работать. Знаете, я по-спортивному очень злой человек. Для меня очень важно побеждать. Это важнее зарплаты или города. Спортивный результат всегда стоял на первом месте. Так что для меня в Риге психологически был очень непростой сезон.
— Павел Валентенко хоть и не играл у вас последние годы, но недавно сказал в интервью, что со слов знакомых игроков Скудра стал мягче. Это правда?
— Однозначно, я как личность меняюсь, смотрю на какие-то вещи по-другому. Для меня главное, чтобы игроки считали справедливым тренером. Не мягким, не жёстким, а справедливым. Мне всегда было приятно, когда игроки писали: «спасибо за доверие и честную справедливую работу».
— Вас шокировала ситуация с Джорданом Мюррэем? Было ли что-то подобное в вашей карьере?
— Ох, это была странная ситуация. Ни для кого не секрет, что при желании клюшку какого-либо игрока в КХЛ можно добыть через друзей или администраторов. Илья Ковальчук — не только большой игрок, но и добрый парень. Он точно бы не отказал. Так что это был глупый поступок. Нам пришлось расстаться с Джорданом. Мы не могли такого допускать. Это был плохой пример для наших молодых игроков.
— Есть ли в вашей личной коллекции какая-то ценная клюшка или джерси?
— Я не самый большой коллекционер. Больше собирал то, что связано лично с моей карьерой. Но есть исключение — это Яромир Ягр, с которым довелось поиграть за одну команду.
Досье
Петерис Скудра
Родился 24 апреля 1974 года в Риге
Карьера игрока: 1992-1994 – «Пардаугава», 1994/1995 - «Мемфис» (CHL), «Гринсборо» (ECHL), 1995/1996 - «Эри» (ECHL), 1995-1996 - «Джонстаун» (ECHL), 1996/1997 - «Гамильтон» (АХЛ), 1997-2000 - «Питтсбург» (НХЛ), 1997/1998 - «Хьюстон» (IHL), «Канзас-Сити» (IHL), 2000/2001 - «Бостон» (НХЛ), «Провиденс» (АХЛ), «Баффало» (НХЛ), «Рочестер» (АХЛ), 2001-2003 - «Ванкувер» (НХЛ), 2001/2002 - «Хартфорд» (АХЛ), 2002/2003 - «Манитоба» (АХЛ), 2003 - «Ак Барс», 2003-2004 - «Химик», 2005-2006 - ЦСКА, 2006/2007 - «Металлург» (Новокузнецк).
Карьера тренера: 2011-2012 – «Северсталь» (тренер вратарей), 2012-2013 – «Сибирь» (ассистент), 2013-2018 – «Торпедо», 2019 – «Трактор», 2020-2021 – «Динамо» Рига.
