Новичок «Автомобилиста» Дмитрий Шикин в интервью KHL.ru рассказал о выходе из зоны комфорта, самом странном сезоне в карьере, дружбе с Грубецом и конкуренции с Коваржем.
Всего год назад Дмитрий Шикин покинул «Сочи» несмотря на действующий контракт и отправился на просмотр «Куньлунь». Теперь чемпион мира среди молодёжи стал новобранцем «Автомобилиста», где составит тандем с Якубом Коваржем. Мы поговорили с Дмитрием об игре за китайский клуб из Мытищ, разведали секреты Шимона Грубеца и узнали, как чувствует себя вратарь, отбивший 50 бросков за игру.
«Когда в раздевалке «Куньлуня» играло кантри – сложно было оставаться русским»
— Минувший сезон — самый странный в вашей карьере?
— Прежде всего он для меня необычен по той причине, что я вышел из зоны комфорта. Мы расстались с «Сочи», я вынужден был искать новую команду. Я хочу сказать большое спасибо «Куньлуню», где в меня поверили. А так да, сезон нестандартный. Когда команда уже по ходу сезона начала пополняться иностранцами, а в раздевалке всё чаще играло кантри, было сложно оставаться русским человеком. Но это определённый опыт, который сделал меня сильнее.
— Когда говорили знакомым, далеким от КХЛ, что играете за китайский клуб из Мытищ, много удивлённых взглядов ловили?
— Когда у нас ещё был русский состав, мы с ребятами прикалывались, переделывая фамилии на китайский лад (смеётся). Ну и знакомые, конечно, подкалывали.
— Когда состав по ходу сезона меняется больше чем наполовину, полевым игрокам сложно сыграться. А какие сложности существуют для вратарей?
— Всё тоже самое. Вратари — тоже командные игроки. Мы также зависим от сыгранности состава. Когда пошло перестроение, конечно, было очень сложно. Всё-таки мы с русским составом прошли всю предсезонку, сплотились и прониклись друг другом. Когда парней начали расторгать — это не добавляло позитива. Потом тренеры сумели объяснить нам, что хоккей — это тот бизнес, в котором выживают сильнейшие.
— Вам лично в русскоязычной версии «Куньлуня» было комфортнее?
— Лично мне — да. Как минимум из-за того, что не было никакого языкового барьера. А так постепенно и с легионерами нашёл общий язык. Общались, разбирали игры, старались вместе улучшить свою игру. Но получилось так как получилось. Очень обидно, что не попали в плей-офф и так рано закончили сезон. Зато появилось время на анализ. Я разобрал свою игру с тактической точки зрения, да и просто побыл с семьей, что позволило переключиться. Думаю, что в следующем сезоне буду только сильнее.
— С вами ведь изначально заключали пробный контракт. Приезжать на просмотр для многих состоявшихся игроков унизительно. А для вас?
— Я не вижу в этом ничего унизительного. Ребята моего возраста почти все семейные. Нам нужно кормить детей, обеспечивать семью. Нет ничего зазорного в том, чтобы поехать и доказать свою состоятельность как хоккеиста. Знаете, как я попал в «Куньлунь»? Я сам списался с тогдашним генменеджером клуба Скотти Макферсоном. Потому что от агентов он трубку не брал. Мы списались с ним, спасибо Google Translate (смеётся). Он попросил составить резюме, потом я оказался на сборах. В первые же дни отсеяли человек 20! В конце предсезонки нам всем поставили условия, что мы подписываем контракты, которые до декабря клуб может расторгнуть без какой-либо компенсации. В итоге из тех, кто изначально был в команде с первого дня предсезонки, до конца этого просмотрового периода добралось человек пять.
«Сочи – город, где я был счастлив. Но встряска мне была необходима»
— Когда от вас отказался «Сочи» — не было тревожных мыслей, что можете и не найти клуб? По крайней мере в КХЛ.
— На самом деле, расставание с «Сочи» напрашивалось и раньше. В начале сезона я провёл 24 игры из 29. Вроде бы был основным вратарём. Но потом пошли изменения в тренерском штабе, другие перемены. И я совершенно не вовремя получил травму колена. Мне сделали операцию 2 января. Представьте, все сидят за столом, празднуют Новый год, а я лежу на операционном столе. После этого агент мне сказал, что «Сочи», скорее-всего, будет меня расторгать, несмотря на оставшийся год по контракту. Конечно, у меня закрались некие опасения. Были предложения, но они в раз срывались. Как только кто-то заинтересовался — по каким-то причинам вариант отпадал. При этом финансовый вопрос с моей стороны вообще не стоял. Для меня деньги в принципе никогда не были целью. Когда два или три варианта в КХЛ сорвались, уже раздумывал уехать в Финляндию или Швецию. Даже начал наводить справки, но тут подвернулся «Куньлунь». Хорошо, что не пришлось далеко уезжать от дома.
— У вас в инстаграме был очень проникновенный пост-прощание с «Сочи». Спустя год эмоции улеглись?
— Сочи — это город, где я был счастлив. Там родились два моих сына. Также я благодарен болельщикам, руководству и ребятам, с которыми пересекался. Но в какой-то степени я даже рад, что всё так получилось. Я расцениваю это не как то, что не дотянул до уровня или стал не нужен. Повторюсь, я засиделся на одном месте. Уход из «Сочи» — это встряска, которая была на тот момент необходима.
— Вы долго играли в клубе, жили в городе и наверняка поняли: хоккей за эти годы стал для Сочи своим?
— Я был в клубе с его первого сезона и видел, как зарождалась культура боления. С каждым годом зрителей на трибуне появлялось всё больше и больше. Поначалу на игры ходили отдыхающие, но как только заканчивался туристический сезон — трибуны пустели. Однако со временем ситуация выправлялась. Теперь в Сочи есть постоянные болельщики, фан-клубы. Это во многом заслуга пресс-службы клуба и маркетингового отдела. Считаю, что нынешнему руководству нужно двигаться в том же направлении.
«После некоторых матчей теряешь до шести килограмм. Однажды у меня свело обе ноги»
— Вы переходите в клуб с большими амбициями, коим является «Автомобилист». Очевидно, шаг вперёд в карьере. При этом в прошлом сезоне вы пропускали почти 3,5 шайбы в среднем за игру. Статистика обманчива?
— Несмотря на не самую выдающуюся статистику, я этот сезон занесу себе в актив. Если посмотреть, как мы двигались по чемпионату, поначалу мы были на свежести. Команда проигрывала в одну-две шайбы, да и у всех ребят была неплохая личная статистика. Потом случился какой-то спад. А если говорить о том, насколько вообще статистика важна при оценке игрока, то я знаю генеральных менеджеров, которые на цифры вообще внимание не обращают. Они смотрят скорее на личные качества. Как человек ведёт себя в коллективе, насколько он боец. Есть много моментов, которые ценятся в профессиональном спортсмене, помимо статистики.
— Что чувствует вратарь, который только что отразил под 50 бросков? У вас таких матчей за «Куньлунь» в минувшем сезоне накопилось немало.
— Килограмм шесть за игру можно потерять. И это притом, что ты пьешь во время игры, пытаешься пополнить баланс в перерыве. Всё равно выходит столько воды. Ну и, конечно, сразу после окончания матча приходится принимать магний, чтобы не сводило мышцы. Помню, как-то раз, я прихожу сделать заминку, начинаю тянуться к одной ноге — её сводит. Пытаюсь потянуться к другой — её тоже сводит. В итоге я просто завалился назад в таком положении (смеётся). Так что такие матчи — это непросто.
— Сколько уходит время на восстановление после подобных игр? Можно ли играть через день в таком режиме?
— Можно! Это работа всего тренерского штаба. В «Куньлуне» тренер вратарей Николай Мишин с нашим тренером по физподготовке принимали решение, готовили программу. Массаж и другие процедуры помогают восстанавливаться. Идёшь и играешь. Вообще, если ты играешь на усталости, ты делаешь меньше лишних движений, игра упрощается. В какой-то мере это даже помогает. Мне об этом говорил не один тренер вратарей.
— Ваш новый напарник Якуб Коварж несколько раз за карьеру проводил сезон от звонка до звонка, не пропуская ни одного матча. Это фантастика?
— Отыграть весь сезон можно. Не вопрос. Другое дело, что невозможно пройти всю дистанцию чемпионата без единого спада. Можно отыграть два матча на высоком уровне, а третий — средне, потому что накопилась некая усталость. Вратарь всё-таки это игрок, который находится на последнем рубеже и должен выручать. Сколько пользы команде принесёт вратарь, который играет без отдыха и права на ошибку? Куда продуктивнее двигаться в тандеме.
— Каково вообще идти под вратаря, который считается одним из лидеров и ветеранов клуба? Готовы навязать Коваржу конкуренцию?
— Ни в коем случае не идёт речи о жёсткой конкуренции. Я не собираюсь во что бы то ни стало вытеснять Якуба из состава. Мы делаем одно дело и должны выполнять работу сообща. При подписании контракта мы общались на эту тему с руководством и тренерским штабом. Я прекрасно понимаю, какие задачи передо мной ставятся.
— Давняя проблема «Автомобилиста» — отсутствие опытного бэкапа. Вы на роль второго вратаря согласны?
— Провокационный вопрос! Нет такого понятия как первый или второй вратарь. Сезон длинный, не всегда ровный. Я себя позиционирую как командный игрок и буду делать всё, чтобы помочь команде. В любой ситуации.
«Тренер вратарей каждый день подкалывал: «Ну когда уже поедешь в Екатеринбург?»
— Вы в интервью клубному сайту сказали, что перейти в «Автомобилист» вам посоветовал тренер вратарей «Куньлуня» Николай Мишин. Нетипичная история. Как так вышло?
— На самом деле, ещё по ходу сезона, перед дедлайном, прошёл слух, что во мне заинтересован «Автомобилист». Мишин вцепился в это и почти каждый день подкалывал, мол «Ну когда ты уже поедешь в Екатеринбург? Ну когда уже, ну когда? Я баул тебе собрал!». Конечно, мы с ним на эту тему общались. Думали, насколько перспективно было бы перейти в «Автомобилист». Но это были разговоры один на один, не более. А когда уже закончился сезон, Мишин мне рассказал, что ему звонили из Екатеринбурга и наводили справки. Насколько я знаю, и Алексею Ковалёву звонили. В общем, собирали характеристику. А через какое-то время мне сделали предложение и начались переговоры.
— Как понимаю, у вас с Мишиным установились довольно доверительные отношения.
— Это правда. У меня остались только позитивные впечатления от совместной работы. Мишин — очень опытный специалист, который не ломает вратаря. Он делает точечные замечания, которые работают. В дальнейшем я бы с ним с удовольствием поработал.
— Вы говорите, что Мишин не ломает вратаря. А были такие тренеры, которые пытались вас ломать?
— Да, безусловно! Я с таким несколько раз сталкивался. В системе СКА я тренировался под руководством Юсси Парккилы, который сейчас работает в НХЛ. И после финской школы, перейдя в «Атлант», мне пришлось полностью перестроиться. Мне говорили, что я одно неправильно делаю, клюшку не так держу. А за месяц измениться невозможно, это долгий процесс. Тренер должен чувствовать, что пойдёт вратарю на пользу, а из-за чего он будет только загоняться. И только у меня что-то началось получаться в Мытищах с Сергеем Наумовым, как меня возвращают в Питер, а оттуда отправляют в Сочи. Приехав туда, я попадаю к Юрию Александровичу Шундрову — тренеру старой закалки. Царство ему небесное. Он всё видел кардинально по-другому. Опять вернулись полушпагаты. Стиль аля Подомацкий. Не хочу ничего плохого сказать про Егора Геннадьевича. Я это услышал от Яри Каарела. Он говорил, что у русских вратарей есть синдром «Егора Подомацкого».
— Интересно. Что это значит?
— Это максимально энергозатратный стиль. Когда ты носишься от штанги к штанге, ловишь шайбу зубами и совершенно не экономишь силы. В общем, полагаешься не на технику, а на инстинкты. Я ни в коем случае не хочу обидеть Подомацкого, тем более, что скоро поеду к нему на сборы в Ярославль (улыбается). Просто он вот такой один был, неординарный вратарь. Те же финны проповедуют куда менее энергозатратную манеру игры. К слову о том, может ли вратарь отыграть целый сезон. Если ты будешь тратить все свои физические ресурсы — это нереально. Например, играя у Шундрова, я исполнял журавля (смеётся). Потом пришёл Каарела, с которым мне было комфортно на протяжении всех трёх сезонов. С тех пор я двигаюсь примерно в том же ритме, который мне поставил Яри.
— Сегодня наличие тренера вратарей в командах КХЛ — обычное явление. Но помнится в «Югре» Михаил Бирюков был предоставлен сам себе. И наставник ханты-мансийцев Сергей Шепелев не видел в этом ничего эдакого. Может ли вообще вратарь обойтись без специализированного тренера?
— Без сомнения, роль тренера вратарей важна. Наверное, набравшись опыта и в уже зрелом возрасте, сложно радикально поменять технику. Но добавить в твою игру что-то недостающее вратарский тренер может. Когда вратарю под 30 лет и больше — тренер должен быть скорее психологом. Он должен чувствовать тебя. Быть старшим товарищем, с которым вы можете что-то обсудить или, например, сходить поиграть в теннис.
«Говорил Грубецу: «полови рыбу, а «Авангард» финна какого-нибудь подпишет»
— Могли ли подумать, что игравший с вами Шимон Грубец в конце сезона поднимет над головой Кубок Гагарина?
— С первых дней, как Шимон приехал в «Куньлунь», мы с ним хорошо общались. Несмотря на языковой барьер, мы друг друга хорошо понимали. Однажды мы приехали с выезда и у команды был выходной. Решили вместе пойти на рыбалку в Мытищах. Я забираю Шимона рано утром, а он какой-то невесёлый, загруженный. Я интересуюсь в чём дело, а он мне рассказывает про вариант с «Авангардом». Грубец спрашивал, как ему поступить, а я ему говорю: «расслабься, полови рыбу, а «Авангард» финна какого-нибудь подпишет». Порыбачили мы с ним, ничего не поймали, а на следующий день стало известно, что Грубец уходит. Он написал трогательное послание, которое приклеил на моё место в раздевалке. Впоследствии мы поддерживали связь, я ездил на финальную серию. Я очень раз за него! Шимон обещал, что после чемпионата мира мы обязательно встретимся и отметим его чемпионство.
— Когда Грубец выиграл Кубок Гагарина, вы не напомнили ему ту рыбалку, когда он без особого воодушевления воспринял вариант с «Авангардом»?
— Не то что бы без воодушевления. Шимон был не расстроен, а напряжён. Потому что понимал, что «Авангард» — топ-клуб с максимальными задачами. Там совсем по-другому на тебя смотрят. Другой гандикап доверия. Пару матчей сыграл неудачно и всё — добро пожаловать на лавку. Он всё это прекрасно осознавал.
— На момент перехода Грубеца в «Авангард» мало кто понимал, чем он хорош. Можете объяснить?
— Как говорит Женя Кузнецов, он фартожопый! У него шайба то по ленточке проскользнёт, то от спины отскочит, то в шнурок попадёт. Я ещё удивлялся, почему мы с ним одного года рождения, а на уровне сборных никогда не пересекались. А он мне ответил: «Я в том возрасте был очень плохим вратарём. Но выиграл чемпионат Чехии и стал хорошим вратарём». Я ещё удивился, разве такое бывает? Шимон — приятный, но в тоже время немного инопланетный человек. Он, кстати, очень хорошо отзывался о Якубе Коварже. Надеюсь на открытые и доверительные отношения с ним.
— Фартожопость — это важно. Но если говорить про чисто технические моменты, в чём сильные стороны Грубеца?
— Он хорошо технически оснащён, обладает хорошей реакцией. Быстрый, что для вратаря его роста не так часто встретишь. Шимон очень жилистый голкипер. И если возвращаться к финской школе, там из вратарей делают роботов. У них возникает некий застой в стиле баттерфляй. Как только происходит экстра-ситуация, человек теряется. Как только что-то отходит от шаблона — не знает, что делать. Шимми не такой. Он находит космические варианты выхода из сложных положений.
— Грубец находит космические варианты, наверное, оттого, что все чехи его поколения выросли на Доминике Гашеке, чей стиль тоже не назвать правильным. Кто вас вдохновил на вратарское ремесло?
— Было много таких вратарей. И Гашек, и Бродо, и Руа. От каждого, за кем смотрел, что-то взял. Где-то что-то смог применить, где-то — не получилось. Но чтобы кто-то вдохновил меня встать в ворота? Нет, такого не было. Мне в принципе это непонятно. Нормальный человек в ворота не встанет. Либо тебе нравится, когда в тебя кирпичи летят, либо нет.
— Летящие в вас кирпичи, то есть шайбы, притупляют чувство страха в повседневной жизни?
— Не во всех случаях. Взять хотя бы Дубай, где расположен самый большой в мире небоскрёб Бурдж-Халифа. Можно подняться на 148-й этаж, но для меня посмотреть вниз — очень страшно! Хотя дети спокойно подбегают к краю. Наверное, когда надеваешь вратарскую маску — становишься другим человеком.
— Супермэном?
— Как вариант (смеётся). У супергероев ведь как? В костюме они непобедимы, а без него — обычные невзрачные люди.
— То есть в сочинском Skypark вы с тарзанки тоже не прыгали?
— Я могу рассказать историю. Мы снимали ролик для Youtube-канала «Сочи» с Сергеем Кузнецовым. Что-то вроде «Орла и Решки». По сценарию у него было 5000 рублей на три дня, а у меня золотая карточка. Я ни в чём себе не отказываю, живу в дорогом отеле, катаюсь на автодроме. А ещё я должен был прыгнуть с тарзанки. На тот момент у меня была беременна жена. Мало того, что мне и самому было страшно, я не хотел, чтобы она переживала. В итоге я позвонил Кузнецову с его 5 тысячами и попросил прыгнуть вместо меня. Жена мне за это сказала спасибо (улыбается). Всё-таки экстремальные поступки остались позади, где-то в 20 лет.
«Когда сидел без работы – понял, как не хватает общения и горького кофе из раздевалки»
— К слову о возрасте. Ещё год назад вас списывали со счетов, а теперь вы переходите в клуб, который стремится к победе в Кубке Гагарина. На каком этапе карьеры вы сами ощущаете себя на пороге тридцатилетия?
— Вратари вообще позднее созревают, чем полевые. В данный момент я полон сил и до конца не раскрылся. Есть куда расти и к чему стремиться. Очень рад, что удалось добраться до клуба, который ставит самые высокие задачи. Для меня это был главный аргумент при переходе в «Автомобилист». Я очень хочу чего-то добиться на клубном уровне, а не жить прежними заслугами. Победа на молодёжном чемпионате мира — это хорошо, но хочется выигрывать здесь и сейчас.
— Вы, Игорь Бобков и Эмиль Гарипов в это межсезонье синхронно сменили клубы. Более того — все будете играть на Востоке и часто встречаться. Следите за карьерами бывших напарников по золотой молодёжке?
— Конечно, следим друг за другом. Тем более, в этом нет никаких проблем, все на виду. Когда пересекаемся на льду, то интересуемся делами друг друга, можем вспомнить былые годы. Но в нашем возрасте естественным образом больше думаешь о семье, о собственной карьере.
— Большая редкость, когда сразу три вратаря с молодёжной сборной заиграли на высоком уровне. У вас есть этому объяснение? Может быть, помогает та самая золотая медаль?
— Мне уж точно медаль никогда не помогала. Я думаю, кому-то точно была дана возможность проявить себя. Тот же Эмиль получил довольно много игрового времени в «Ак Барсе» вскоре после чемпионата мира. Игорь выбрал другой путь, он пробивался через Северную Америку. У меня процесс вообще затянулся. Кто-то быстрее выходит на этот уровень, кто-то дольше, через работу. Главное — ни о чём не жалеть и двигаться дальше.
— У Бобкова и Гарипова уже по Кубку Гагарина. Судьба так и намекает, что теперь ваша очередь.
— Что я следующий? Ха-ха. Если серьёзно, то очень хочется достичь чего-то такого. Но прежде всего, я хочу помогать команде и быть для неё полезным. Знаете, когда я сидел без работы, а ребята выходили на сборы, я поймал себя на мысли, как мне не хватает горького кофе из раздевалки, общения и своей значимости для коллектива. Сейчас я очень рад, что у меня есть возможность помочь команде стать лучше.
Досье
Дмитрий Михайлович Шикин
Родился 28 августа 1991 года в Электростали
Карьера: 2007—2009 – «Кристалл» (ВХЛ), 2009—2010 – «Амурские тигры» (МХЛ), 2010 - СКА-1946 (МХЛ), 2011—2013 - ХК ВМФ (ВХЛ), 2013—2014 – СКА, 2014 – «Атлант», 2014—2015 - «Сочи», 2015 – «Дизель» (ВХЛ), 2015 – Буран (ВХЛ), 2016—2020 – «Сочи», 2020—2021 - «Куньлунь Ред Стар», 2021—н. в. – «Автомобилист».
Достижения: победитель молодежного чемпионата мира (2011).
