Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
29 октября — 80 лет со дня рождения Виктора Зингера.

На исходе 60-х непосредственно перед чемпионатом мира Виктор Зингер узнал, что в Стокгольм-69 ему ехать первым номером сборной СССР. До этого четыре года подряд на самых главных турнирах он выходил на лёд считанное количество раз, изредка подменяя своего железного тёзку Коноваленко. Но тот не вовремя нарушил дисциплину, и Чернышёв с Тарасовым миндальничать не стали, и вывели основного вратаря из состава. За спиной у Зингера оказался свердловчанин Виктор Пучков, обладавший минимальным международным опытом. С учётом того, что чемпионат предстоял особый — двухкруговой и без явных поставщиков очков — риск был колоссальный.

Болельщики, за четыре года привыкшие к золотому дуэту двух Викторов, разве что за голову не хватались. Конечно, Зингер проводил в «Спартаке» очередной блестящий сезон, который в апреле завершился знаменитым победно-скандальным матчем с ЦСКА (тем самым, где Тарасов в присутствии генерального секретаря Л.И. Брежнева увёл свою команду в раздевалку в знак протеста против отменённого гола). Но до финишной концовки внутреннего чемпионата предстояло держать удар в Стокгольме, где в аутсайдерах были Финляндия и США, а середняком вполне крепкая Канада. Трио главных претендентов на золото возглавляла советская сборная, но у шведов с Хольмквистом, Сведбергом и Стернером шансы были не хуже, ну а Дзурилла, Недомански, Сухи, Холик и другие чехословацкие звёзды не забыли, как полгода с небольшим назад советские танки подавили «пражскую весну».

Ситуация явно складывалась не в пользу Зингера. Пожалуй, сложнее чемпионата мира у сборной СССР того периода не было. Десять матчей за две недели, два поражения от чехословаков, полное равенство по очкам у трех сборных — золото фавориту досталось лишь по дополнительным показателям. И если б не Зингер, сборная СССР могла бы довольствоваться менее благородным металлом. Нет, он не был признан лучшим вратарём, и не попал в символическую сборную — эти призы достались соответственно Хольмквисту и Дзурилле.

Но истерзанный травмами, получив повреждение ещё и по ходу турнира, Зингер лишь раз дал повод в себе усомниться, пропустив в матче со сборной США две шайбы из средней зоны. Доверие тренеров, однако, вернулось быстро. Как сказал о роли Зингера Аркадий Чернышёв, «каких-либо претензий к нему, даже в проигранных матчах, у нас не было… Своим мастерством он внёс существенный вклад в общую победу». Шведская пресса назвала Зингера «чемпионом мужества», потому что отчаянная смелость как главная вратарская его черта в Стокгольме оказалась востребована в полной мере.

Через месяц он вытащил тот самый золотой для «Спартака» матч с ЦСКА, совершив пять-шесть отличных спасений. В том сезоне из шести встреч с армейцами красно-белые взяли верх в четырёх матчах, а уступили лишь однажды. Но чтобы остаться первым номером сборной и в следующем сезоне, Зингеру надо было играть как минимум на том же уровне, даже без лёгких спадов и травм. Он их не избежал, и в Стокгольм-70 отправились Коноваленко и совсем юный Третьяк — наступала уже его эра. В сентябре 1972 Всеволод Бобров включил 30-летнего Зингера в состав сборной на Суперсерию с Канадой, но ни он, ни Сидельников, ни Пашков на лёд не вышли. Весной 1976, когда почти списанный 34-летний Виктор Зингер помог «Спартаку» взять ещё одно золото, его снова пригласили в сборную. Но он отказался, потому что после травмы готовым себя к чемпионату мира в Катовице не ощущал. Красивая и честная была точка, на этот раз окончательная.

Он на судьбу не жаловался. Наоборот — считал, что ему везло. И с тем, что попал в школу ЦСКА к легендарному футболисту и хоккеисту Борису Афанасьеву, который в 1954 лично помог облачиться во вратарскую амуницию парнишке с Большой Почтовой. И с тем, что помогал ему осваивать азы вратарского искусства чемпион мира-1954 Григорий Мкртычан. И с тем, что мог воочию видеть, как тренируется и играет великий и неистовый Николай Пучков. И с тем, что при Пучкове пробиваться в основу ЦСКА было бесполезно, и Витю Зингера в начале 60-х определили в Куйбышев, где в местном СКА доигрывал Иван «Грозный» Трегубов, а тренировал команду ещё один легендарный армеец первого призыва, чемпион мира-1954 Александр Виноградов.

Оказывается, по ходу долгой волжской «командировки» про то, как идут дела у Зингера, спрашивал сам Бобров. Дела шли хорошо. И, когда Бобров в 1964 принял «Спартак», про Зингера он вспомнил уже конкретно. В Тарасовку Витю привезли чуть ли не прямо с поезда, когда СКА возвращался из Риги. Обязательств перед Приволжским ВО у Зингера уже не было, Боброва он боготворил, обратно в ЦСКА не звали, и «Спартак» был в приоритете, так что всё сложилось как в сказке. За красно-белых играл достаточно сильный вратарский дуэт Анатолий Платов — Александр Прохоров, но новобранец, который по легенде принялся наматывать круги в Тарасовке сразу после беседы с Бобровым, лёгкой жизни старожилам не обещал.

Закалка у него была армейская, и трудяга был, каких поискать. А других вариантов, кроме как пахать больше всех, у не отличавшегося выдающимися физическими данными, не игравшего в большом клубе Вити Зингера и не было. Чтобы стать в «Спартаке» номером первым, ему хватило первого же сезона 1964/1965. Как и стать дублёром Виктора Коноваленко в сборной СССР.

Случилось это неожиданно и очень быстро — Зингера вызвали в Москву из молодёжной сборной, когда та заканчивала турне по Финляндии. Первая команда должна была встретиться со сборной Канады, и, хотя до чемпионата мира в Тампере оставалось всего ничего, тренеры решили срочно проверить кандидатов на роль сменщика Коноваленко. Полтора периода ворота защищал один из трёх близнецов Рагулиных, Анатолий, игравший в том сезоне за ЦСКА, полтора периода — Зингер. Оба не подвели, оба показались, но заветное «едешь» услышал Виктор.

В Тампере «Вите номер два» место в воротах доверили дважды. После матча с норвежцами, где он пропустил две шайбы, нисколько не повлиявшие на ход встречи (сборная СССР забросила 14), Зингер от стыда и досады не спустился к ужину. Советская сборная обеспечила себе третье подряд золото за тур до финиша, последняя игра с Канадой ничего не решала, но родоначальники хоккея могли опередить шведов и взять бронзу, так что ни о какой прогулке не могло быть и речи. Бились по-настоящему, чемпионы четырежды огорчили канадцев, а Зингер, которому доверили место в воротах, стал одним из героев этого матча, пропустив всего одну шайбу. Появление такого честолюбивого дублёра заставляло Коноваленко держать марку на всех крупных турнирах, и в том, что он делал это блестяще, есть и несомненная заслуга сменщика.

В том, что Виктор Зингер редко показывался из-за широкой спины Коноваленко, есть и чисто спартаковская причина. Чем сильнее был раздражитель, тем «Спартак» играл лучше. Выезжать на чистом мастерстве было не по-спартаковски, всегда нужна была некая подпитка в виде вдохновения и даже куража, что сильнее всего проявлялось в дерби с всесильным ЦСКА. И Зингеру эти качества были свойственны в полной мере, но в сборной ключевых игр до Стокгольма-69 ему практически не доверяли. Если с Коноваленко было стабильно и спокойно, то чего добра от добра искать? Конечно, Виктор Сергеевич был мастеровитее и в целом надёжнее, но импульсивный в игре Зингер всегда был готов заменить старшего товарища, ворвавшись в гущу схватки.

Игр «от ножа» у Зингера в «Спартаке», трижды с ним бравшим золото, хватало. Рисковый он был вратарь – может, самый рисковый и отчаянный из всех его коллег. Потому-то помимо наград, которые с ним почти ежегодно брал «Спартак», Зингер исправно собирал и травмы. Иногда совершенно нелепые, как рикошет после щелчка Анатолия Фирсова на тренировке сборной — шайба угодила в глаз, когда Зингер просто стоял у борта и беседовал с тренером. Или как перелом ноги после того, как случайно наступил на брошенную с трибуны на лёд монету.

Зингер не был образцом надёжности, особенно в проходных играх. Но любили его за то, что «мёртвых» шайб от лучших форвардов страны он отражал или брал, кажется, больше, чем кто-либо. При этом никогда не работал на публику — он просто так жил в игре. Даже когда карьера с начала 70-х пошла на спад, и он выходил на лёд все меньше, Зингер выдавал порой матчи просто невероятные, как в том же последнем для «Спартака» золотом сезоне 1975/1976.

Леонид Горянов в своей книге о вратарях процитировал немудреные трогательные стихи в стенной спартаковской газете, посвященной золоту-76: «Героем радостных событий сегодня стал наш Зингер Витя. Нет-нет, конечно же, не зря, боготворим мы вратаря. Благодарим его в охотку за безотказную работку!».

С окончанием игровой карьеры «работка» в «Спартаке» не закончилась. В клубной системе на разных должностях, от помощника старшего тренера до тренера вратарей, свою роль Виктор Александрович не выпячивал, природная скромность не исключала иронии в редких интервью, за ветеранов играл, пока мог. И все знали — хоть один раз за матч, но за шайбой постаревший Витя Зингер обязательно нырнет в самую гущу.

Это был фирменный его приём.

Досье

Виктор Александрович Зингер
29.10.1941 — 24.09.2013
Вратарь, тренер. Заслуженный мастер спорта (1967).
Карьера: 1958-61 — ЦСКА, 1961-64 — СКА (Куйбышев), 1964-77 — «Спартак». В чемпионатах СССР — 340 матчей.
1965-69 — в сборной СССР. На олимпийских играх и чемпионатах мира провел 19 матчей.
Достижения: олимпийский чемпион 1968, пятикратный чемпион мира 1965-69. Чемпион СССР 1967, 1969, 1976, второй призёр 1965, 1966, 1968, 1970, 1973, третий 1972 и 1975.
Награждён медалью «За трудовое отличие» (1965), орденом «Знак Почета» (1969).
В Зал славы отечественного хоккея введён в 2014 году.


Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
Поделиться
Прямая ссылка на материал
Распечатать