Матч «Ак Барс» – СКА стал 600-м в карьере линейного арбитра Глеба Лазарева в КХЛ. В интервью KHL.ru он вспомнил свой дебют в Лиге, рассказал, как изменился отечественный хоккей за 12 лет, и поделился планами попробовать себя в роли главного судьи.
«У многих линейных арбитров есть амбиции стать главными»
– Перед игрой в Казани вы работали на матче московского «Динамо» и «Трактора». Когда арбитрам комфортнее: при граде голов и 7:6 в овертайме или 1:0 все три периода?
– Хороший вопрос, конечно (смеётся). Думаю, арбитрам всегда непросто вне зависимости от счёта. 1:0, наверное, даже посложнее, потому что это более упорная борьба. А если взять матч «Динамо» и «Трактора», москвичи повели 5:1 и, само собой, немного расслабились. Мы заметили момент, когда «Трактор» захотел прессинговать, что повлекло за собой ситуации, связанные со штрафами, и нужно быть начеку. Но вроде как всё было нормально, и игра пришла к ничьей. Думаю, что в таком хоккее больше эмоций для болельщиков, для самих игроков, ажиотаж растёт, и нам это тоже нравится. А в ситуации, когда одна команда ведёт 1:0, цена ошибки намного выше, игроки боятся ошибиться, потому что это может повлиять на исход матча. Такие матчи, наверное, посложнее судить. Но когда много голов и эмоций – это тоже непросто. Матч «Динамо» и «Трактора» вообще получился одним из самых результативных в моей карьере.
– Игра «Ак Барса» и СКА стала для вас 600-й в КХЛ. Обращаете внимание на такие статистические вещи?
– Мы, как и хоккеисты, забираем шайбу после игры, подписываем её на память. К круглой дате относишься так, что это какой-то рубеж. Ты его проходишь и идёшь дальше с надеждой на лучшее к каким-то новым достижениям. У нас Лига поощряет, когда проводишь 500-й матч, эта цифра становится целью для ребят, отправной точкой, которую хочется достичь. А 600 и дальше – это рабочие моменты, небольшие промежуточные этапы.
– Получается, следующая большая отметка – 1000 матчей.
– Само собой. Дай Бог, в качестве главного арбитра я пересеку этот рубеж.
– Всё-таки, есть амбиции стать главным арбитром?
– Я всю жизнь отвечаю на это, что плох тот солдат, который не мечтает стать генералом (улыбается). Думаю, что у многих ребят, кто работает на линии, есть амбиции перейти в роль главного. На данный момент, если ты судишь на топовом уровне на линии, переходя в главные, ты спускаешься в низшую лигу – сначала это МХЛ. Потом постепенно поднимаешься выше и возвращаешься в КХЛ. Ты сначала судишь молодёжку, потом по возможности совмещаешь её с Высшей лигой, потом – Вышку с КХЛ. Если хорошо себя покажешь, то закрепишься в КХЛ.
– Помните свой дебют в Лиге? Это был второй сезон с момента её создания.
– Как-то так получилось у пермяков, что мы все начинали в Нижнекамске. Не знаю, что это – мистика или стечение обстоятельств (улыбается). В КХЛ я дебютировал 16 сентября 2009 года, «Нефтехимик» дома играл против ХК МВД и уступил 4:6. Конечно, волновался перед игрой. Тогда ещё судили матчи по одному главному, это был Константин Оленин, на линии вместе со мной работал Александр Захаренков. Через пять-десять минут в первом периоде волнение ушло, и я стал концентрироваться не на себе и на своих эмоциях, а на игре и на своей работе.
«Мы, как и хоккеисты, используем предсезонные турниры в своих целях»
– Как вы пришли к судейской карьере? Что этому поспособствовало?
– В детстве меня дедушка отдал на хоккей, я занимался в пермском «Молоте». Прошёл детскую спортивную школу и в 16 лет, не видя перед собой перспектив, думал закончить. А когда ты в течение девяти лет каждый день занимаешься спортом, у тебя всё равно тяга к этому остаётся. По счастливой случайности предложили попробовать себя в роли судьи, и как-то так всё позитивно сложилось.
– У арбитров есть какие-то предматчевые ритуалы, как у игроков?
– У всех всё индивидуально. Конечно, есть какие-то ритуалы, начиная с разминки и заканчивая тем, что потрогать лёд перед игрой или завязать шнурки именно с левой ноги. Кому-то нужно, например, обязательно погулять после завтрака, подышать свежим воздухом, настроиться и подумать. Я как-то к этому не привязываюсь, думаю, что всё на льду зависит от меня и стараюсь быть готовым ко всему, а не уповать на какие-то приметы и правила.
– При этом у вас довольно плотный график: 24 ноября вы работали в Москве, а утром 25-го уже прилетели в Казань.
– Матч «Ак Барса» и СКА был для меня 31-м в сезоне. Понятно, что «физика» даёт о себе знать. Но мы работаем по тому же графику, что и хоккеисты – летом на сборах готовимся к сезону, закладываем базу, чтобы быть в оптимальной форме. В сезоне мы также пользуемся перерывами на Евротур, чтобы немного отвлечься от хоккея и отдохнуть. Плюс сейчас у нас олимпийский год, КХЛ месяц будет отдыхать, поэтому такая нагрузка, у всех много матчей – и у команд, и у арбитров, такова реальность на данный момент.
– Над чем, помимо физической формы, судьи работают на летних сборах?
– Если брать полный сезон с чемпионатом мира, то у нас есть месяц отпуска, чтобы отдохнуть. Но даже на отдыхе начинаешь тренироваться, потому что знаешь, как потихоньку подводить себя к работе. У всех по-разному – кому-то нужен месяц, кому-то хватает трёх, двух недель, чтобы прийти в форму, у каждого свои программы. Кто-то на велике катается, кто-то бегает, плавает. Плюс нам летом присылают новые правила, мы их учим, чтобы на сборах задать вопросы, что-то уточнить. Начинается рабочий процесс на сборах, в том числе, в части новых правил и понимания того, как бы будем работать в следующем году.
– Игроки и тренеры говорят, что всегда необходимо время, чтобы привыкнуть к изменениям в правилах. Как это проходит у судей?
– Большое счастье, что у нас, как и у хоккеистов, есть предсезонные турниры. Мы ими тоже пользуемся в своих целях. Как команды пытаются научиться чему-то новому, так и мы обкатываем какие-то свои нововведения. Иногда правила не меняются большое количество времени, и ты живешь несколько сезонов с одной установкой, всё это на подкорке, на автомате. А тут надо меняться, и ты входишь в сезон. Бывает, что в начале чемпионата всё бывает не так гладко, но несколько игр, и этот момент выходит на нужный уровень.
«Когда назревает стычка, стараешься по-быстрому погасить конфликт»
– В обязанности линейных входит растаскивание игроков при потасовках. Вы работаете давно, и в то время в Лиге играли Свитов, другие большие парни. Не опасались попасть под раздачу?
– (смеётся) Волков бояться – в лес не ходить. У нас есть методика, как правильно разнимать игроков. Если уж прилетит, ничего не поделать. Некоторым ребятам прилетало, но это либо была случайность, либо они чуть отступили от той методики, которая должна обезопасить арбитра. Нельзя подъезжать сзади или хватать игроков за руки, чтобы не получилось так, что ты схватил человека, а его оппонент ещё свободен. И получается так, что ты помогаешь его избивать. Если мы видим, что большие ребята хотят подраться, то не мешаем, начинаем разнимать только тогда, когда у кого-то есть преимущество или кто-то упал, например, на колени. Если это просто стычка, которую надо погасить, то подъезжать нужно сбоку. Никогда не думал о том, что могу получить, не было страшно. Это наша работа – когда назревает стычка, идёшь и стараешься сделать всё максимально по-быстрому, чтобы успеть в конфликт.
– Что в таких ситуациях линейные арбитры говорят игрокам?
– Смотря когда. Если драка уже идёт, то уже не до разговоров. Если это потасовка, то успокаиваешь игроков. Они переживают не просто так, а потому что был какой-то эпизод. И ты говоришь им своё мнение, например: «Ничего не было, все хорошо, успокойся».
– Какие-то из ряда вон выходящие ситуации случались, когда хоккеисты слишком рьяно пытались доказывать свою правоту?
– В большинстве случаев это эмоции. В паузе игроки могут поинтересоваться о том или ином моменте, мы объясняем. Это мужской здоровый коллектив, кого-то ты подколол, кто-то – тебя. По большей части, никакого негатива нет, все на позитиве.
– В прошлом году в медиа стал известен регбийный судья Георгий Копп, который всегда подчеркнуто вежливо общается с игрокам, называет их на «вы». Он говорил о том, что спокойный и размеренный тон всегда помогает успокоить игроков, когда они на взводе. Хоккейные арбитры пользуются такими психологическими приёмчиками?
– Мы работаем по ситуации – смотря кто этот человек, как давно ты его знаешь. За то время, что мы работаем, у нас в голове есть знания по игрокам, кто как себя ведёт. Соглашусь с этим судьёй, спокойная и размеренная речь всегда помогает. Но бывает такое, что можно «гавкнуть» в ответ – само собой, цивилизованно и без грубых слов – так же эмоционально, чтобы человек понял, что у тебя серьёзные намерения, и ты готов к нему применить санкции. Бывает так, что ты прикрикиваешь, и человек успокаивается. Имею в виду ситуации, когда кого-то прессанули, пострадавший посчитал, что не по правилам, проезжает мимо: «Ну и че, ничего не было?!» – «Да, ничего не было, иди дальше играй!». В такой ситуации просто нет времени, чтобы спокойно и размеренно его успокаивать.
– Известно, что судьям нельзя вести соцсети. Сталкивались ли вы когда-нибудь с хейтом от болельщиков?
– Лично я ни разу не сталкивался. У ребят были случаи, когда в каком-нибудь маленьком городе игра прошла не очень хорошо для домашней команды. Мы ездим на такси после игры, и приезжает водитель, который болеет за местную команду, говорит: «Мы сегодня проиграли, вы плохо судили, я вас не повезу». Такое бывало. Со мной случился обратный пример однажды. Работали в Сочи, вижу на трибунах девочку с плакатом, на котором виднелся номер 61 (номер самого Лазарева – прим.авт.). Подумал – обычное дело для хоккеистов, когда пойдём мимо, подшучу: «Для меня сделали плакат?». В перерыве уходим со льда, я подхожу и вижу, что на плакате я. Очень удивился, девочка карандашом сама нарисовала мой портрет. Было очень приятно, она подарила мне этот рисунок на память, а я подарил ей свой номерной свисток.
«Очень надеюсь, что поеду на Олимпиаду в Пекин»
– Вы отработали на многих крупных турнирах – финалы Кубка Гагарина, чемпионаты мира, Олимпийские игры. Где напряжение было наиболее высоким?
– Не могу сказать, что где-то оно выше. Финальные матчи всегда особенны, не скажу, что матчи финала Кубка Гагарина по накалу уступают финалу чемпионата мира. Да, за последним следит весь мир, возможно, интерес чуть выше. Но по накалу эмоций КХЛ тоже на высоком уровне.
– Тем не менее, в интервью вы говорили о том, что финал чемпионата мира-2021 стал самым трудным матчем в карьере.
– В этом году так получилось, что это был один из сложнейших матчей. Впервые в моей жизни в финале был овертайм. Был запрос, мы отменили гол из «вне игры». И сама игра была довольно напряжённой. Очень хороший матч.
– Как арбитры справляются с тем, что каждое их действие в игре рассматривается под микроскопом?
– Главное – не думать об этом. Если бояться за каждую ошибку, ты будешь об этом думать и рано или поздно совершишь её. В такой момент ты не сможешь думать об игре, не будешь расслаблен и не оценишь ситуацию так, как нужно. Главное – выбросить всё из головы и сконцентрироваться на своей работе, на игре. Под микроскопом смотрят не только клубы, у нас так называемая «военная комната», которая предоставляет Департаменту судейства определённые эпизоды для анализа.
– За те 12 лет, что вы работаете в КХЛ, как изменился хоккей в Лиге?
– Я внимательно слежу за всеми изменениями. В какой-то момент пошли на то, чтобы дать больше свободы техничным игрокам, ограничили удары клюшкой, задержки руками, как было раньше. И это на пользу тем, кто мастерски владеет шайбой, видит площадку. На мой взгляд, сейчас чуть меньше стало борьбы, нет таких больших ребят, как тот же Свитов, Кваша. Если они и есть, то они не так идут в силовую, как было раньше. В плане развития хоккея курс на техничных игроков – это хорошо. Если рассуждать с позиции зрителя, я бы хотел видеть чуть больше силовой борьбы.
– Вас признавали лучшим линейным КХЛ, вы судили финал чемпионата мира, матчи Олимпийских игр. Что дальше?
– Очень надеюсь, что поеду на Олимпиаду в Пекин. Дальше будем смотреть. Планирую стать главным, само собой.
– Молодые арбитры часто обращаются к вам за советом как к более опытному коллеге?
– Мне не нравится такое разделение на опытных и молодых. Это рабочий процесс, я тоже постоянно учусь, и у них, в том числе. Мы каждый друг у друга что-то черпаем. Нельзя думать о том, что ты лучший, и больше не надо развиваться.
– Какие три главных качества, которые необходимы судье?
– Стрессоустойчивость, хорошая реакция и, наверное, опыт, потому что он очень помогает. Это если говорить о ментальных качествах.
– Чем любите заниматься в свободное время, в отпуске?
– Я вообще разносторонний человек – не так давно у меня был мотоцикл, летом я прошёл курс дайвинга. Но у нас, по сути, есть всего месяц в году, и мне больше нравится проводить время с семьей – выезжать в походы с палатками, отдыхать на свежем воздухе.
