Артём Анисимов рассказал о переходе в «Локомотив», адаптации в КХЛ и своих планах на будущее.
Артём Анисимов пополнил состав «Локомотива» в октябре, и сразу же стал одним их ведущих игроков. В последнее время он появляется в первом звене с Ридом Буше и Артуром Каюмовым. Анисимов практически каждое лето приезжал в отпуск в Ярославль, но за «Локомотив» не играл с 2012 года.
«Каждый выход на лёд «Арены 2000» — особенный»
— Информация о вашем переходе в «Локомотив» появилась еще в апреле. Но в итоге вы только в октябре присоединились к команде. Когда впервые на вас вышли ярославцы и как развивались переговоры?
— Изначально я хотел остаться в НХЛ. Подписал просмотровый контракт с «Колорадо», но у меня не получилось остаться в команде. С руководством «Локомотива» мы разговаривали ещё после предыдущего сезона, но я сразу же сказал, что хочу попробовать свои силы в Северной Америке. Когда не получилось с «Колорадо», сразу связался с «Локомотивом» и решил все вопросы. Летом я встречался с Андреем Скабелкой, мы разговаривали. Общался также с Юрием Николаевичем Яковлевым. Контакт всегда был.
— Были ли другие варианты в КХЛ?
— Других я даже не рассматривал. Не представляю себя в КХЛ где-то в другом месте, кроме «Локомотива». Это дом, родной клуб. Играть дома очень приятно. Тем более, я не выступал за «Локомотив» с 2012 года. Каждый выход на лёд на «Арене 2000» — особенный. Очень много тёплых воспоминаний из Ярославля. Были бы сейчас ещё полные трибуны — было б вообще шикарно.
— Историю с НХЛ вы для себя закрыли?
— Нет, ещё не закрыл. Именно поэтому подписал контракт с «Локомотивом» до конца сезона.
— Последний раз вы играли в КХЛ около десяти лет назад. Что изменилось?
— Изменений очень много. В лучшую сторону. Стали лучше гостиницы, переезды. Практически везде новые дворцы. Всё на очень хорошем уровне. Есть талантливые ребята. Плюс — в КХЛ пошли по пути уменьшения площадок, хоккей стал более интенсивным.
— В 2012 году в «Локомотиве» было крутое звено с вами, Эмилем Галимовым и Сергеем Плотниковым, которое болельщики прозвали GAP-line. В чём был ваш секрет?
— Конечно, я помню то звено. Такие партнёры оставляют отпечаток в жизни. Когда играешь в такой классной тройке, когда всё получается, когда хоккеисты на одной волне — это здорово. В этом и есть секрет. Мы дополняли друг друга. Периодически общаемся с ребятами. Я слежу за ними, переживаю за их успехи.
— В то время в Ярославле приходили в себя после трагедии. Каким вы увидели клуб и город?
— Могу сказать, что я ощущал тогда и сейчас. Ещё раз повторюсь, что каждый выход на лёд «Арены 2000» — особенный для меня. Будь то тренировка или официальный матч. С этим местом очень много связано. Играешь и за себя, и за погибших ребят. С половиной того состава я выступал вместе, мы выросли рядом. Тяжело об этом говорить. Что касается меня — трагедия и память о парнях всегда останутся в моём сердце.
«Нужно привыкнуть к вбрасыванию и площадкам»
— Тренеры «Локомотива» говорили, что вам нужно привыкнуть к команде, к Лиге. Вы уже провели около 20 матчей. Привыкли?
— Да. Конечно, есть определенные нюансы, над которыми нужно работать, но в целом всё хорошо. Например, нужно улучшить игру на вбрасываниях.
— Почему возникли трудности «на точке»?
— Если объяснять технически, то сложно привыкнуть к порядку вбрасываний от судей. Один арбитр делает это в своём стиле, другой — в своём, третий — в своём. Кто-то с паузой, кто-то без. Нужно понять эти нюансы, к каждому линейному арбитру нужно привыкать. У меня никогда в карьере не было двухминутного удаления на вбрасываниях. В этом сезоне в КХЛ это случилось. Но сейчас стало получше со вбрасываниями, потихоньку привыкаю.
— В чём ещё есть различия?
— Непривычно, что разные размеры площадок в лиге. Это, например, влияет на отскоки шайбы. Кроме того, где-то есть свободное пространство, а затем приезжаешь на следующую игру, а там этого пространства уже нет. Очень сложно адаптироваться к этому и понять, куда бежать на добивание, где будет отскок. Если площадка чуть-чуть побольше, думаешь: «я сейчас прижму его к бортику», а там ещё метр в запасе, и соперник может уйти. Игра очень быстрая, думать долго не получается, нужно действовать на инстинктах.
— В первых матчах вы играли на фланге. Непривычно? Будет ли проблемой играть на фланге постоянно?
— Нет, мне без разницы, где играть. Я играл и слева, и справа, даже вратарскую форму примерял. А когда в тройке играют два центрфорварда, то без разницы, какую номинальную позицию занимаешь, потому что присутствует взаимовыручка, ребята страхуют друг друга.
— Некоторые болельщики видели в вас мессию: мол, приедет Анисимов, и все проблемы «Локомотива» сразу же решатся. Руководство клуба тоже рассчитывает на вас как на лидера. Это давит?
— Нет, я привык к этому, готов быть лидером. Надо выходить, играть, доказывать.
— Многие называют «Локомотив» фаворитом сезона, но лишь на бумаге. Чего пока не хватает команде, что быть в лидерах?
— Через десять матчей всё может поменяться, отрывы не такие большие. До первого места три-четыре победы. Кто-то три матча проиграл, мы — три выиграли, вот и равенство. До олимпийской паузы мы должны обеспечить себе высокое место, поскольку в феврале всего четыре игры регулярки, и сразу плей-офф.
— В последних матчах ярославцы мало забивали. В чём причина?
— Голы придут. У нас очень талантливые ребята. Нужно просто лезть на ворота, таранить, забивать «мусорные голы». Так придёт уверенность. Конечно, всем хочется забрасывать красивые шайбы, когда разрываешь соперника передачами, но хоккей сейчас другой. Если мы начнём забивать больше «мусорных» голов, то будет лучше.
— Чем хорош Игорь Никитин?
— Очень классный тренер. Всех секретов рассказывать не буду. Самое главное: у нас честный коллектив. Мы можем сказать друг другу в лицо правду. Это касается и игроков, и тренеров. Никто не будет ничего скрывать. Если ты сыграл плохо, то к тебе подойдут и скажут об этом. При этом похвалить, если провёл хороший матч, тоже не забывают.
— Почти всю карьеру вы работали с североамериканскими тренерами. Сильно они отличаются от отечественных?
— Я не стал бы делить тренеров по этому принципу, у каждого своя философия. Что тренер хочет видеть от команды, не зависит от его национальности. Тут скорее важно собрать вокруг себя единомышленников. Это будет уже успех.
«Я был готов сыграть в воротах»
— Вы поиграли и в Канаде, и в США. Есть ли разница в плане атмосферы, отношения к хоккею?
— Колоссальная разница. Мне больше нравилось играть в США. В Канаде пресса может съесть. Вокруг очень много СМИ, болельщиков. Я не читаю, что пишут про меня и команду, но на тех, кто следит за прессой и твиттером, это может сильно влиять. Давление очень большое. Мне Никита Зайцев рассказывал, что в период игры за «Торонто» журналисты считали, сколько он точных передач отдал на тренировке. В Канаде все под микроскопом. Любое действие в играх и на тренировках широко обсуждают.
— Расскажите, как в одном из матчей прошлого сезона вы были вторым вратарём.
— Это был ковидный сезон. Обычно есть запасной вратарь с опытом игры в так называемой «пивной лиге». На том матче с «Ванкувером» у нас было три вратаря. Один из них получил травму на разминке, за ним вышел другой, и тоже получил травму. Остался третий, а запасного не было. Обычно им является как раз вратарь из «пивной лиги». Я в том матче сидел в пресс-ложе. Вокруг ходил генеральный менеджер и спрашивал: «кто сможет надеть форму и сесть на лавку запасным вратарём?». Я ответил, что могу.
— Вы реально готовы были выйти на лёд в случае травмы вратаря?
— Готов. Почему нет? Это, как минимум, весело. Нужно было использовать ситуацию на все 100 %. Конечно, круто было бы выйти на лёд. Я сидел и думал, пусть случится что-то несерьёзное, и я бы отстоял свои пять минут. Причём я бы именно отстоял, а не отыграл.
— Когда вы последний раз играли в воротах?
— В детстве. Но я люблю тренировки вратарей. Я смотрю, что они делают, изучаю их движения. Я могу найти слабые места у вратарей, чтобы было легче забивать голы.
«Страха перед Канадой точно не будет»
— Вы сказали, что мечтаете попасть на олимпиаду. Как считаете, смена лиги как-то отразится на ваших шансах?
— Не думаю. Для меня самое главное — получать игровую практику. В последние два сезона я не очень часто играл в официальных матчах. В «Локомотиве» я выхожу на все важные минуты: и в большинстве, и в меньшинстве. Для меня это очень важно. Нужно показывать, как я умею играть в ответственные моменты, чтобы мои действия были полезны команде. Дальше — решение тренерского штаба сборной. Я с радостью приеду и сыграю. Но пока со мной никто не связывался.
— Сборная России способна выиграть золото?
— На олимпиаде может случиться всё. Когда выходишь в четвертьфинал, исход зависит от одной игры. Порой — от одного действия. Кто-то забил важный гол, кто-то — заблокировал бросок. Шансы сборной России хорошие, поскольку у нас сильное нападение, хорошие защитники и одна из лучших в мире вратарских бригад. У нас есть все ингредиенты для того, чтобы создать хорошую команду. Страха перед Канадой точно не будет.
— В чём специфика позиции центрфорварда, и почему в России сейчас дефицит игроков высокого уровня именно этого амплуа?
— Сложно ответить на этот вопрос. По моему мнению, центральный нападающий должен играть хорошо и в атаке, и в обороне. Он должен быть двусторонним игроком. Это связующее звено между защитой и нападением. Например, у Джонатана Тэйвса этому я и учился. Он хорошо играет на обеих сторонах площадки. Возможно, у нас не учат в детских школах правильно играть на позиции центрфорварда. Все ведь хотят забивать голы. Центральный нападающий — это мозг, он также выполняет много черновой работы. Это работа зачастую незаметна для болельщиков.
— А вас в детской школе учили чему-то особенному?
— Нет. Но мне не очень хотелось вынимать шайбу из своих ворот, поэтому я играл в обороне и старался не допустить пропущенных голов. У меня в детстве была хорошая тройка, мы часто играли в атаке, но, когда случались провалы в обороне, я первым бежал страховать.
— Вас неоднозначно оценивают эксперты. Кто-то считает вас оборонительным форвардом, кто-то — двусторонним. Вы как сами себя позиционируете?
— Двусторонним. Если нужно засушить игру, я готов. Если нужно забивать — я также готов это делать. В этом и есть смысл двустороннего форварда. Например, когда на последних секундах выигрываемого матча нужно выйти на лёд, чтобы заблокировать бросок или выбросить шайбу. Или когда нужно забить.
— Что собираетесь делать после завершения карьеры? Кем вы себя видите?
— Пока не буду раскрывать всех карт. Мысли есть. Скажу так: останусь в хоккее.
— В вашем инстаграме есть несколько фотографий с уроков по рисованию. Откуда этот интерес?
— Дочка очень любит рисовать. Когда мы пришли на первое занятие два года назад, она попросила остаться. Я сидел, ничего не делал. А когда пришёл на второй урок с ней, то и сам решил попробовать. Иногда рисую. Мы можем с дочкой и дома вместе порисовать. Мне нравятся выставки, могу сходить в музей. Например, запомнилась выставка Бэнкси в Чикаго. Не скажу, что понравилось — своеобразно. Если говорить о классических музеях, то в Эрмитаже был достаточно давно, а до Лувра пока не доехал.
