Пётр Кочетков: «Лучше бы у меня была звёздная болезнь»

Вратарь «Торпедо» Пётр Кочетков в интервью KHL.ru рассказал о супергероях в кино и жизни, миссии нижегородской команды, сейвах в стиле Гашека и непростом периоде после МЧМ.

Лучший вратарь молодёжного чемпионата мира – 2019 после завоевания бронзовой медали со сборной России сменил уже три клуба. В какой-то момент казалось, что карьера Петра Кочеткова затормозилась и он не оправдает выданных авансов. Однако перейдя в «Торпедо», Пётр воссоединился с тренером вратарей Владимиром Куликовым, с которым уже работал в молодёжке. Результат не заставил себя долго ждать. Перед перерывом на Евротур 22-летний Кочетков был признан лучшим вратарём недели в КХЛ.

«У меня нет такого, что обычной жизни я Кларк Кент, а на льду Супермен»

— Знаю, что вы недавно посмотрели нового «Человека-паука». Хочется рецензии.

— Мне показалось, что фильм — сплошной фан-сервис. Было прикольно увидеть других пауков и старых злодеев. Но какого-то месседжа фильм не несёт. Хотелось увидеть больше драматизма. Хороший фильм на раз, под попкорн. Не более. Наверное, у меня были завышенные ожидания. Я в детстве пацаном ходил на «Человека-паука», для меня этот фильм кое-что значит.

— Не потому ли, что хоккейный вратарь тоже носит маску и в целом выдаёт трюки, на которые способны только супергерои из комиксов?

— Сам себя я на этой мысли никогда не ловил. Только сейчас, когда вы спросили, задумался об этой параллели.

— Супергерои в маске и без, как правило, разные люди. А вы?

— Мне кажется, кто как живет, тот так и играет. У меня нет такого, что обычной жизни я Кларк Кент, а на льду Супермен.

— Но ведь с той концентрацией, что нужна в воротах, в обычной жизни можно с ума сойти.

— В воротах я точно пытаюсь не разбазариваться на эмоции. Хотя в раздевалке я только за то, чтобы поактивничать и посмеяться. В игре же нужно ловить фокус.

— Вам лично тяжело даётся сдерживание эмоций?

— От судейских решений иногда, бывает, подкипаю. А что соперники там говорят, я вообще не замечаю. В любом случае стараюсь ловить волну между концентрацией и расслабленностью.

— Что в действиях нападающих раздражает больше? Ледовая крошка в лицо? Или, может быть, когда по ловушке бьют?

— Когда меня закрывают. Думаю, трафик не нравится любому вратарю. Так себе удовольствие. Всякие тычки — это обычное дело. Не нравится, когда нападающий на высокой скорости в тебя врезается. Ты ведь и уйти от столкновения не можешь.

— Кто из нападающих в КХЛ самый неудобный в плане трафика перед воротами?

— Найт, Тихонов, ребята из «Ак Барса» тоже закрывают с умом.

— Высоким вратарям, наверное, полегче.

— Не обязательно. Я смотрю как Лёха Мурыгин на тренировках играет. Он не гигант, но ему с трафиком отлично получается справляться. У нас с ним разные техники. Или взять Васю Кошечкина. Да, ему с высоты его роста всё видно, но нужно ведь вовремя сложиться, не потерять ворота. В общем, игра при трафике — это целая наука.

— В матче «Динамо» — «Трактор» Тему Пулккинен сказал Андрею Миронову, что будет бросать ему в лицо. А как вратари воспринимают броски в шлем?

— Если шайба попала в шлем, значит я отбил, значит я сделал сэйв, значит я самый счастливый. Главное, что она не в сетке.

«Как Гашек сейчас не поиграешь, его трюки нужно держать на чёрный день»

— Известно, что в хоккей вы начинали играть на позиции защитника. Это вам чем-то помогает? Например, лучше катаетесь, чем другие вратари.

— Нет-нет, что вы (смеётся). Напротив, я встал в ворота именно потому, что очень плохо катался. У меня всегда проблемы с этим были. Да и по-вратарски я не очень хорошо катаюсь. Сейчас в перерыве над этим работали. Некоторые упражнения мне тяжело даются, аж голеностопы отваливаются.

— Несмотря на то, что начинали играть в поле, по каким-то вратарям в детстве фанатели?

— Бродо хорошо помню в игре, Гашека. Когда стал постарше — нравился Семён Варламов. Но больше всего мне всё-таки импонировала манера Гашека с его безумными «мельницами». Он всегда играл до конца. Много подчеркивал для себя, что-то удавалось повторять. Но сейчас так уже не поиграешь. Подобные трюки нужно держать на чёрный день. Когда такой бросок, что больше ничего сделать нельзя.

— Ваш сэйв в матче с «Сибирью» был, кажется, как раз из арсенала Доминатора.

— Пожалуй, да (улыбается).

— А бывает, что пересматриваете свои сэйвы и думаете «как я это сделал?».

— Мне нравится, когда я выпрыгиваю и достаю шайбу клюшкой. А ещё, когда удаётся предотвратить бросок. Например, нападающий опустил голову, немного замешкался, а я сыграл на опережение. Но обычно к сэйвам спокойно отношусь.

— В одном из своих интервью вы сказали, что вместе с Владимиром Куликовым (тренером вратарей «Торпедо») работаете над тем, чтобы вы стали тем вратарём, каким вратарём он вас хочет видеть. Раскройте мысль.

— Он ни в коем случае меня не ломает. Нет каких-то кардинальных перемен. Но, безусловно, у меня есть бреши, которые надо закрывать. Владимир Николаевич их прекрасно видит, и мы вместе над этими мелочами работаем.

— Перед паузой на Евротур вас признали вратарём недели в КХЛ. Нащупали свою игру?

— Могу единственное сказать: мне сейчас нравится играть в хоккей! Я получаю удовольствие от игры. А то, что меня признали лучшим вратарём, это результат того, что мы всей командой стали лучше действовать.

— Вы подчеркнули, что сейчас вам нравится играть в хоккей. Значит был период, когда не хотели идти на тренировки?

— Последние два сезона были для меня довольно тяжёлые. Кайфа от хоккея я не получал. Наверное, это связано с тем, что я немного неправильно относился к хоккею. В тот момент я потерялся. Были разные жизненные обстоятельства. Было непросто. Всё это переносилось на хоккей.

— Николай Хабибулин, который работал с вами в лагере развития СКА, первым делом отметил ваш характер. Когда его приходилось применять?

— Я не Next One какой-то, который родился, встал на коньки и сразу всё стало получаться. Всегда так или иначе приходится себя преодолевать, терпеть, ждать.

— Время в «Витязе» хочется поскорее забыть?

— Каждый период в жизни дан нам почему-то и зачем-то. Наверное, надо было через такое пройти.

— Причина была в недоверии со стороны тренеров?

— Да нет. В основном я сам виноват. Объективно плохо играл. Находился не в лучшем расположении духа. Если бы играл хорошо, то 99% возникших в Подольске проблем не было бы. Я стараюсь анализировать происходящее и становиться лучше как вратарь и как человек.

«После МЧМ появилась гиперответственность, а лучше бы была звёздная болезнь»

— Была ли у вас звёздная болезнь после того, как вас признали лучшим вратарём МЧМ?

— Лучше бы она была. Вместо того, чтобы стать поспокойнее и увереннее в себе я начал перетренироваться. Загонял себя разными мыслями. Повторял себе «надо работать, работать, работать». Взяли в СКА — значит надо соответствовать. Была своего рода гиперответственность. Может, если небольшую корону бы надел, было бы полегче.

— Не боялись остаться звездой молодёжного чемпионата мира? Таких ведь много, кто в 20 лет что-то выиграл и больше ничего не достиг.

— На самом деле, когда МЧМ закончился, я постарался забыть обо всём, что было. Решил, что надо доказывать с нуля, закрепляться в КХЛ. Посмотрим, какие победы ждут впереди. Надеюсь, что они ещё будут и не одна.

— Куликов, который до «Торпедо» работал в молодёжной сборной России, сравнивал вашу пару с Даниилом Тарасовым с тандемом Сорокин-Шестеркин. В том числе по взаимоотношениям во вратарской бригаде. Сейчас поддерживаете отношения?

— Мы с Даней на связи. Может быть, не так часто удаётся общаться, но мы хорошие приятели.

— На МЧМ-2019 вы были первым номером, Тарасов — вторым. Но есть ли что-то, в чём он сильнее вас?

— Я, если честно, вижу в Дане невероятный потенциал. С его огромными габаритами и длинными конечностями он обладает отличной техникой. Рефлексы, навыки...Всё при нём. В чём он сильнее меня? Мы разные вратари и играем за счёт своих сильных качеств. У него масса моментов, которые можно подчерпнуть.

— После отъезда Ильи Сорокина и Игоря Шестёркина в КХЛ наметился некий дефицит российских вратарей. Рассматриваете ли это как шанс попасть в первую сборную и в целом заявить о себе?

— Я не вижу дефицита русских вратарей в КХЛ. Правда. Может быть, уровня Сорокина и Шестёркина голкиперов и нет, но много сильных парней. Вы посмотрите, сколько только 1995 г.р. вратарей в лиге! А что касается попадания в сборную, то надо было бы пытаться и при Сорокине с Шестёркиным.

«Верю, что мы выполняем глобальную миссию, чтобы болельщики приходили на трибуны»

— «Торпедо» известно тем, что играет в атакующий и где-то даже авантюрный хоккей. Каково вратарю в такой системе?

— Мне нравится наш хоккей, философия клуба. Мы на правильном пути. Думаю, состав так и подбирался, чтобы все ребята были играющие, умели держать шайбу. Верю, что мы выполняем глобальную миссию, чтобы болельщики приходили на трибуны и смотрели хоккей с интересом. Я не понимаю этой игры от обороны. При таком стиле ведь и вратарю сложнее. Когда твоя команда забивает одну-две шайбы, то ответственность совершенно иная. Зачем это в регулярном чемпионате? Да, надо уметь перестраиваться, не спорю. В плей-офф это точно пригодится. Но играть 56 игр по схеме «выброси шайбу из зоны и надейся, что Жафяров забьёт гол»? Так мне точно бы не хотелось. Слава богу, мы так и не играем.

— Выступление за «Торпедо» в прошлогоднем плей-офф дало вам какой-то импульс?

— Я получил колоссальный опыт! До этого никогда не играл в плей-офф КХЛ. Вроде бы всё тоже самое, но особая аура играет свою роль.

— Рассматриваете ли вы приглашение в «Торпедо» как некий спасательный круг от тренера вратарей Куликова, который вас прекрасно знает и решил вам помочь?

— В какой-то степени, да. Вариантов было не так много. Не получил бы приглашение из «Торпедо» — поехал бы в Вышку. Это был симбиоз: Владимир Николаевич знает меня, я — его, «Торпедо» после отъезда Мельничука нужен был вратарь, а мне — новый вызов.

— Можно сказать, что вы обязаны многим Куликову? Он же вас и в молодёжную сборную позвал из «Капитана», который шёл на последнем месте в МХЛ.

— Скаутская работа! (улыбается). Я ему и правда очень благодарен и пытаюсь платить той же монетой. «Капитан» тогда действительно был на последнем месте, но надо понимать, что у нас была новая молодая команда. Пацаны были без опыта игры в МХЛ, многие учились играть. Зато некоторые сейчас выступают в КХЛ, например, Гараев в «Сочи» или Старков из «Витязя».

— Когда играешь в Ступино чувствуешь себя на обочине?

— Я с теплотой вспоминаю те годы. У меня осталось много друзей из той команды. Обочина? Я об этом не задумывался. Я ведь и сам не из Лос-Анджелеса родом.

— Алексея Мурыгина приглашали в «Торпедо» в том числе и как наставника для вас с Тихомировым. Он как-то проявляет себя в этой роли?

— Определённо. Лёха вообще человек с большой буквы. И в житейском плане, и как профессионал. Даже не могу слова подобрать. Просто очень рад, что он с нами. Классный мужик.

— С какими эмоциями читали интервью Мурыгина, в котором он рассказывал как победил рак и спустя полтора года вернулся в большой хоккей?

— Это правда невероятно. Он демонстрирует своим примером, что можно вернуться в хоккей даже после таких трудностей. Лёха — пример для всех. Мы начали разговор с «Человека-паука». Так вот Мурыгин — супергерой не из фильма, а из жизни.

Досье

Пётр Анатольевич Кочетков
Родился 25 июня 1999 года в Пензе
Карьера: 2016—2017 – «Дизель» (ВХЛ), 2017—2018 – «Капитан» (МХЛ), 2018—2019 – «Сочи», 2019 – СКА, 2019—2020 – «Витязь», 2020—н. в. – «Торпедо».
Достижения: бронзовый призёр молодёжного чемпионата мира (2019), лучший вратарь молодёжного чемпионата мира (2019).