Эпизод был без Гусева, но запомнился надолго. Дело было во второй половине нулевых, в Санкт-Петербурге, во время очередной презентации КХЛ. Под мероприятие пригласили шведских ветеранов, наши относительно молодые нокаутеры легко расправились с возрастными именитыми шведами, и великий Берье Сальминг мягко посетовал, что соперники могли быть и постарше. И тут кто-то из моих коллег чуть не вскричал: «А Сашку-то Гусева почему забыли? Пусть хотя бы просто на лед выехал – их же с Сальмингом после московского чемпионата мира-1973 в символическую сборную включили! Эх, было бы символично и красиво…».
Да, нехорошо получилось. А ведь Александр Владимирович еще не просто выходил на лед, а играл за «Легенд хоккея СССР». И никуда не пропадал, жил неподалеку от армейского дворца. Просто светиться не любил, ко всяческому пиару был абсолютно равнодушен, а к попыткам выведать что-нибудь «горяченькое» вообще относился агрессивно. Ну не принял же «Легенду №17» еще на уровне сценария – по одной версии даже разорвал листы, по другой, более мягкой – объяснил авторам, что ни за какими девками они с Харламовым в Чебаркуле не бегали, жизнь была армейская, почти казарменная, и развлекаться им было некогда, да и негде. В результате в фильме Гусев стал Гуськовым, но уральские эпизоды авторы слегка подрихтовали. Хотя все равно, как он говорил – сильно с перебором выдали про их «командировку» в «Богом забытый город», как написал еще один любитель ярко выражаться (да нормальный уральский город, который звезды не забывают – упал же много лет спустя метеорит – вернее, его остатки - не куда-нибудь, а в озеро Чебаркуль).
Гусев такого отношения не терпел. Поэтому и крайне редко давал интервью. Все эти «друг Харламова», «легенда номер 2» заставляли его только морщиться. Он вообще свою роль не выпячивал, а перед встречей с прекрасным журналистом Николаем Вуколовым специально его предупредил, что плохо говорить ни о ком не будет. Даже о тех людях, от которых претерпел обиды – того же Виктора Тихонова, который, встав у руля, быстро вычистил звездных ветеранов из ЦСКА и сборной, Гусев оправдывал необходимостью обновления. Да и про себя сказал, что, когда осенью 1977-го летели из Свердловска, «был выпивши» - ну и получил «увольнительную» в Москве.
Николай Семенович Эпштейн, который работал с Гусевым в ветеранской команде «Русское золото», говорил мне, что другого хоккеиста с такой чистой душой, как Сашка Гусев, он не знает. И никто про него ничего худого не сказал, даже если вспоминалось что-нибудь из области нарушений режима. А кто не нарушал, говоря словами незабвенного Аркадия Варламовича Велюрова из «Покровских ворот»? Два пропущенных чемпионата мира за пять лет в сборной, обидно короткая карьера – ну что такое повесить коньки на гвоздь, когда тебе чуть за 30? Но снова – никаких сожалений, никакого бурчания, никакой желчи. Поистине – чистая душа.
И конечно же, великий игрок. Так Сашу Гусева не называли исключительно из-за того, что образцом для подражания он и не старался быть. Во всем был искренен – и в игре, и в жизни. Вот партнеров хвалил всегда, и по ЦСКА, и по сборной, где выделял прежде всего своего постоянного напарника Валерия Васильева – правда, тоже не прибегая к слишком красочным эпитетам. Некоторые эксперты считают Александра Гусева самым талантливым защитником своего поколения – и я, пожалуй, могу с этим согласиться, особенно если это касается 72-73 годов. Да, конечно, поначалу он не мог не быть в тени гигантов, ему приходилось конкурировать с целой плеядой выдающихся мастеров, но смотрите – Гусев сыграл в первых двух суперсериях СССР – Канада 14 матчей (в серии со сборной ВХА – все 8), в серии-1974 забросил три шайбы – четвертый результат после Якушева, Мальцева и Михайлова. Это при том, что своими оборонительными обязанностями отнюдь не пренебрегал, и «косячил» чрезвычайно редко.
Хотя, конечно, подключаться к атакам любил – первым пасом владел мастерски, скорость была не хуже, чем у нападающих, бросок – убойным, а по-другому и не забросил бы 64 шайбы в чемпионатах СССР. Про то, как стал защитником, отдельно не рассказывал – очевидно, физические данные подсказали тренерам выбор амплуа. Начал в школе ЦСКА в десять лет, другого пути не было – отец играл на домбре в Краснознаменном ансамбле песни и пляски Советской Армии, мать работала в той же армейской спортивной системе бухгалтером, вот и поехал в Сокольники со своей Писцовой улицы. С первого раза не взяли, мама заступилась, и вскоре Сашка Гусев играл за команду, которая было на два года старше. На коньках-то стоял с четырех лет – отец привез пару, кажется, из Чехословакии, так что дворовая закалка была - будь здоров.
Конечно, сюжет с Чебаркулем – вполне киношный. Хотя когда сам Тарасов отправлял на Урал двух не проходивших в основу молодых людей, никто еще не знал, кем они станут в ближайшем будущем. Время в «Звезде» Гусев никогда не считал потерянным – но всегда подчеркивал, что кумиром местной публики стал прежде всего Валерий Харламов. За неполный сезон партнер забросил 34 шайбы, открытый стадион забивался битком, а после последнего проведенного за «Звезду» матча болельщики вынесли двух москвичей на руках. Вернулись оба в ЦСКА вполне готовыми к звездным ролям. У Харламова получилось быстрее, а Гусеву дверь в сборную по-настоящему открыл только Всеволод Бобров.
Кстати, про «друга». Гусев никогда не подчеркивал, что они с Харламовым именно закадычные друзья. Товарищи, партнеры, прекрасно понимавшие друг друга – это да, оба по характеру ребята простые, но не простенькие. Вместе они будут играть много лет. Именно Харламов как-то грудью встанет на защиту Гусева, когда того будут прорабатывать на собрании перед чемпионатом мира. Он скажет, что с Гусевым можно пойти в разведку – в те годы это еще было аргументом. Конечно, за ум можно было взяться пораньше, да и попадаться за нарушения поменьше – на это Александру Гусеву особенно везло, иногда наказывали просто по инерции, за репутацию, но как сложилось – так сложилось.
Удивительное дело – в полуподвальной коммуналке на Писцовой Гусев прожил до 25 лет – будучи уже без пяти минут звездой мирового масштаба. «Я как был Гусь, так им и остался», - как он поведал, рассказывая о прозвищах своих партнеров. К Анатолию Тарасову относился с должным почтением, но без аффектации, о невероятных придумках мэтра говорил с долей иронии, но всегда выделял неординарность тренера, и зла на него за долгое «маринование» перед сборной не держал. Сам Тарасов в своей книге «Настоящие мужчины хоккея» в число самых выдающихся защитников Сашу Гусева не включил – видимо, считал, что тот не оправдал его надежд в той мере, в какой заслуживал уникальный талант защитника-универсала.
На чемпионате мира 1973 года Гусев забросил семь шайб и сделал семь голевых передач. Даже с учетом того, что сборная СССР на том феерическом турнире в среднем забрасывала по десять шайб в одном матче, результат для защитника – феноменальный. В Суперсерии-1974 все три его гола были из разряда решающих – в четвертом матче в Канаде Гусев спасительно пальнул от синей линии за три минуты до сирены, после чего счет стал 5:5, а шайба в первом московском матче вообще стала третьей и победной. В первом случае ассистентами выступали Борис Михайлов и Владимир Петров, во втором Гусев разобрался с Чиверсом без помощи партнеров. В 74-м он чувствовал себя посвободнее, чем два года назад – тогда Гусев забросил одну шайбу, и было это в первом московском матче. Ассистировал ему Харламов, и предшествовал этот гол победной шайбе Викулова.
При всем уважении к Всеволоду Михайловичу Боброву Гусев считал, что Анатолий Тарасов ни за что бы не проиграл серию-1972, а последний матч не проиграл бы точно. Может, что-то в этом есть. А может, говорит в Гусеве армейская природа – свой ЦСКА он ни на что бы не променял, а в Ленинграде, да еще после ухода из СКА Николая Пучкова, по его словам, только мучился. После чего предпочел хоккейным скитаниям военную карьеру, закончил военный инфизкульт в Ленинграде, дослужился до майора, а на тренерство хватило шести лет в Калинине в качестве помощника. Не тот характер был, не командирский.
Не стыдился того, что в 90-е шабашил с бригадой строителей. И того, что работу выполнял самую простую – тоже не стыдился. Труд-то был честный, как и хоккейный.
Досье
Александр Владимирович ГУСЕВ.
21.01.1947 – 22.07.2020
Защитник, заслуженный мастер спорта (1973).
Карьера игрока: 1965-1966, 1968-1978 - ЦСКА, 1966-1967, 1978 – СКА МВО, 1966 – СКА (Новосибирск), 1967-1968 – «Звезда» (Чебаркуль), 1978-1979 – СКА (Ленинград). 1972-1977 – в сборной СССР (с перерывами), Участник суперсерий СССР – Канада 1972 и 1974, Кубка Канады 1976.
Достижения: олимпийский чемпион 1976. чемпион мира 1973, 1974, серебряный призер 1972, бронзовый 1977. Чемпион СССР 1970-1973, 1975, 1977, обладатель Кубка СССР 1968, 1969, 1973.
