Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru

Фигура Роберта Черенкова – наверное, одна из самых сложных в отечественном хоккее. Но в данном, как и в других «датских» и юбилейных случаях, отталкиваться следует, наверное, прежде всего от того, что человек сделал, а не от того, в какие карьерные и жизненные перипетии он попадал. В какие попадал Роберт Черенков, особенно во второй половине 90-х годов прошлого века, знающим людям объяснять не надо. А тем, кто не знает, советую обратиться к другим источникам, их превеликое множество.

Один на один я с Робертом Дмитриевичем не разговаривал. В компании коллег – да, было дело, но это были встречи неформальные, и не в самые благополучные для Черенкова времена. Поэтому и впечатления от тех бесед не могут дать какую-то более или менее объективную картину. Мне глава Межнациональной хоккейной лиги показался человеком очень амбициозным, уверенным в себе, знающим подводные камни, но в то же время ищущим какой-то более основательной опоры, чем та, которая у него имелась.

МХЛ во многом была его детищем. В самое смутное для отечественного хоккея время надо было элементарно вопреки общему разъединяющему тренду попытаться сохранить и сберечь то, что долгие годы всех объединяло – общее, насколько это было возможно, хоккейное пространство. Ну, хотя бы часть его.

Легко судить о первых месяцах после распада страны свысока, легко объяснять, как надо было действовать с высоты наших лет, а тогда ситуация мало того, что менялась ежедневно – сама почва, казалось, уходила из-под ног. То, что Роберт Черенков взял на себя бремя сбережения и поиска выхода, дорогого стоило. Его поддержали потому, что он не являлся раздражавшей всех фигурой из хоккейных верхов. Его считали провинциалом – и прекрасно, это как раз помогало обрести поддержку на уровне поднимавшей голову провинции. К тому же рубежное время конца 80-х-начала 90-х было для Черенкова временем наивысшего подъема в хоккейной иерархии – он три года возглавлял молодежную сборную, и как соратник Виктора Тихонова брал последнее советское, пусть и под флагом СНГ, олимпийское золото.

То есть он отчетливо представлял, что мы теряем, видел в действии механизмы разрушения, так или иначе вращался в провластных хоккейных коридорах и, в отличие от многих, верил, что можно как-то перезапуститься. То есть у него в эти смутно-переходные годы родился и оформился план, что было тогда самым большим дефицитом. И еще – он мыслил системно, подход был основательный, насколько это было возможно. Кандидат педагогических наук Роберт Черенков носил это звание не для представительства – он и раньше славился научным подходом к процессу, а в начале 90-х тем более считал, что он поможет хоть как-то структурировать распадающуюся ткань хоккейного пространства.

Учитывая все временные составляющие, и понимая, что задача была из разряда невыполнимых в принципе - то, что МХЛ продержалась четыре сезона и запустила процесс перехода российского хоккея на совершенно новые рельсы, является огромной заслугой Роберта Черенкова. То, что эти годы ознаменовались грандиозными противостояниями не только структур, но и личностей, размолвками (это еще мягко сказано) соратников, подковерной борьбой, в чем-то было неизбежным, но изначально несло в себе драматизм, а финал МХЛ и вовсе был сопряжен с трагическими последствиями.

Не по своей воле уйдя в 1997-м из любимого хоккея, Роберт Черенков, тем не менее, свою миссию первопроходца - выполнил. А то, что первопроходцам больше всех и достается – так это аксиома. Они, как правило, знают, на что идут.

…Если штрихами обозначить путь – извольте. Родители погибли в ополчении, когда Роберту было четыре года. Воспитывался в семье сестры матери и ее мужа, знаменитого конькобежца, хоккеиста и футболиста, заслуженного мастера спорта Павла Севостьянова. Начинал Роберт с коньков в «Юном динамовце», азы футбола и хоккея познавал в армейской школе, во второй половине 50-х два сезона играл за команду института физкультуры «Буревестник», после чего получил приглашение Аркадия Чернышева перейти в «Динамо».

Динамовская эпопея длилась недолго, зато играл Черенков в паре с Виктором Тихоновым. Это многое определило в его дальнейшей жизни. Роберт звезд с неба не хватал, но у старшего товарища было чему поучиться, потому что Виктор Тихонов был прежде всего игроком организованным и целеустремленным. Плавность развития карьеры Роберта Черенкова прервал обнаруженный порок сердца, после чего уже зарекомендовавший себя защитник спустился на пару ступенек и пару сезонов ниже, а уже дальше случился судьбоносный переезд в Саратов на родину жены Ларисы.

С «Авангардом», «Энергией», и, наконец, «Кристаллом» (это все одна команда) Роберт Черенков как раз поднимался по ступенькам, и делал это впечатляюще. Поначалу как игрок, но главным образом как тренер и автор подъема саратовского хоккея. Старшим тренером он стал в 27 лет, и в «Кристалл» он вложил все, что было в голове и за душой. Кое-что уже было, хотя для того, чтобы страна увидела его «произведение» по-настоящему, понадобилось десять лет.

Павел Александрович Севостьянов, многое вложивший в Роберта и в чем-то определивший его тренерское призвание, умер в 1974-м - в год дебюта «Кристалла» в высшей лиге. Сыновья Роберта Дмитриевича, Дмитрий и Александр, кстати, подхватили севостьяновские и отцовские традиции, стали достойными их продолжателями.

…Во второй половине 70-х взаимоотношения с бывшим партнером по «Динамо» обрели новое качество. Черенков рассказывал, что именно он, отказавшись от предложения, порекомендовал в Ригу Виктора Тихонова, который был вторым в столичном «Динамо». Виктор Васильевич «отблагодарил», выдергивая в Ригу саратовских лидеров. Но это не значит, что они перестали быть друзьями на всю жизнь. В конце концов, если бы Тихонов не захотел, он бы на первый Кубок Канады-1976 не стал бы брать в качестве еще одного, кроме Бориса Майорова, помощника в лице Роберта Черенкова. Сборная была названа экспериментальной, что несколько обидело родоначальников хоккея, но начальство смотрело чуть вперед, и делало ставку как раз на Тихонова. И, возможно, на бывшего его партнера, так качественно зарекомендовавшего себя в Саратове. Экспериментальная сборная лавров в Канаде не снискала, но это уже было неважно – был взят курс на обновление.

Тихонов возглавил сборную и ЦСКА. А Черенкова как молодого и перспективного бросили на спартаковскую амбразуру. Все примерно представляли, чем дело кончится, и лучше всего представлял сам Роберт Дмитриевич. Но, доверив ему звездный возрастной «Спартак», его особо и не спрашивали. Черенков с его научными методиками и интенсивным подходом к учебно-тренировочному процессу (кстати, шел он не от Тихонова, а от Тарасова – во всяком случае так сам Черенков считал), менее всего подходил этому «Спартаку», и хватило странного альянса всего на полтора сезона.

Я, грешным делом, всецело был тогда на стороне глухо и громко ворчавших великих спартаковских ветеранов, считавших, что новый наставник бросает вызов традициям и спартаковскому духу. Еще не все понимали, что бросать перчатку новому тихоновскому ЦСКА уже бесполезно - что с Черенковым, что с кем-либо еще. Он пытался «осовременить» и переформатировать красно-белых, и что-то даже просверкивало, но карт-бланша Черенкову не предоставили, а поддержки внутри команды тренер так и не обрел. Бронзовым призером «Спартак» стал уже без Роберта Дмитриевича, сдавшего полномочия на исходе 1978-го.

И поехал он заниматься своим делом – поднимать хоккей, на этот раз в Ижевске. И ведь поднял, в середине 80-х снова возвратившись в Саратов, а после со всем своим багажом принял молодежную сборную на фоне опускавшейся в океан Атлантиды под названием «советский хоккей». Через его руки прошли последние звезды того хоккея, ставшие один раз чемпионами, и дважды серебряными призерами молодежного чемпионата мира. Ну а венцом этого периода стало олимпийское золото Альбервилля. Сильная была точка – как последний узнаваемый росчерк. Виктору Тихонову помогали Владимир Юрзинов и Игорь Дмитриев, а у Роберта Черенкова была необычная должность «главный тренер-начальник». «Начальнический» опыт последних лет наверняка помог состояться его лебединой песне в должности президента Межнациональной хоккейной лиги.

Избираясь на эту должность в 1992-м он, конечно, не подозревал, что эта песня – лебединая.

Досье

Роберт Дмитриевич ЧЕРЕНКОВ.

28.02.1937 – 13.07.2018. Защитник, тренер, функционер. Мастер спорта, заслуженный тренер СССР (1992), заслуженный тренер РФ, кандидат педагогических наук.

Карьера игрока: 1956-1958 – «Буревестник» (Москва), 1958-1961 – «Динамо» (Москва), 1961-1962 – «Химик» (Щелкино), 1962-1963 – «Труд» (Подольск), 1963-1965- «Авангард» (Саратов).

Достижения: серебряный призер чемпионатов СССР 1959, 1960.

Карьера тренера и функционера: 1965-1977, 1983-1984 – «Энергия», «Кристалл» (Саратов), 1977-1978 – «Спартак» (Москва), 1979-1982 – «Ижсталь» (Ижевск), 1976 – экспериментальная сборная СССР (ассистент), 1988-1991 – молодежная сборная СССР, 1990-1992 – сборная СССР/СНГ (главный тренер-начальник команды), 1990-1992 – вице-президент ФХР, председатель тренерского совета, 1992-1996 – президент Межнациональной хоккейной лиги.

Достижения: олимпийский чемпион 1992, чемпион мира среди молодежных команд 1989, серебряный призер 1990, 1991, обладатель Кубка Шпенглера 1976.

Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
Поделиться
Прямая ссылка на материал
Распечатать