Директор хоккейного клуба «Нефтехимик» Игорь Ларионов рассказал об особенностях организации хоккейной вертикали в Нижнекамске, о двукратном увеличении набора в детскую школу, о плюсах «короткой дороги», конкуренции в регионе и других нюансах.
— Хоккейная школа для любого клуба имеет важное значение: это источник подпитки главной команды кадрами. У нас — в силу особенностей небольшого города, клуба с ограниченными финансовыми возможностями — это значение особенно важное, важнейшее. Молодёжь в Нижнекамске не избалована развлечениями, и хоккей — это своего рода отдушина, которая позволяет реализоваться. В нашей школе ребята буквально живут днями напролёт. Я когда прихожу на работу рано утром, и ухожу с неё поздно вечером, вижу, что бросковые зоны всегда заняты, вратарские зоны тоже. Парни у нас понимают, что только трудом можно чего-то добиться. Тем более, что и примеры у них всегда перед глазами.
В соответствии с нашей стратегией мы выстраиваем работу таким образом, чтобы основу команды составляли собственные воспитанники. Стараемся всё сделать для того, чтобы развивать школу и привлекать к занятиям в ней максимальное количество игроков. Сейчас около половины основного состава «Нефтехимика» — наши воспитанники; в прошлом сезоне мы были одной из самых молодых команд.
— Вы ориентируетесь исключительно на местных ребят, или стараетесь по возможности приглашать из других регионов?
— Конечно, в первую очередь ориентируемся на своих, но и регионы не упускаем из вида. Одним из таких хороших примеров является наше соглашение с «Ижсталью», выступающей в Высшей лиге — обычно такие соглашения заключаются на год, но мы подписали сразу на три. И взаимодействуем как на профессиональном уровне КХЛ — ВХЛ, так и на детском. В прошлом году мы привлекли из «Ижстали» в основную команду Александра Судницина, Сергея Купцова и Александра Беляева, а шестеро наших хоккеистов приобрели огромный опыт и практику, играя за «Ижсталь». С другой стороны, у «Ижстали» есть тесные связи с командами из Удмуртии — в частности, с «Прогрессом» из Глазова — и наши скауты смотрят игроков и в Ижевске, и в Глазове. И уже состоялся разговор по привлечению к нам двух хоккеистов. Ребят, которые желают развиваться дальше, мы привлекаем в состав юниорской команды в ЮХЛ, потом в молодёжную команду. Смотрим также близлежащую Самарскую область; есть у нас несколько ребят из Казани, кто по разным причинами им не подошёл, есть и из Санкт-Петербурга и Москвы. Так что мы охватываем много регионов. И нельзя сказать, что мы берём игроков по остаточному принципу; наши скауты отсматривают хоккеистов, которые в столичных командах пусть и не попадают в первую пятёрку, но имеют хороший потенциал. Прямо сейчас у нас на просмотре в молодёжной команде пять-шесть человек из других городов, и это довольно интересные, талантливые ребята.
— Расскажите, пожалуйста, поподробнее о работе скаутов.
— У нас в клубе есть селекционер, который наблюдает ребят с самого раннего возраста, и где-то с десяти лет изучает их уже подробно. Лет с 14-15 мы ведём досье на каждого игрока, смотрим кто и как развивается, следим, чтобы его куда-то не переманили. Поскольку школа — это главный источник для первой и второй команды, у нас выстроена плотная связь между руководством клуба и скаутами с тренерским составом детско-юношеской школы.
— Как вам удаётся удерживать ребят, которых пытаются переманить?
— Нам помогают факты: у нас самая короткая дорога в первую команду. Ребята видят, что те, кто чуть постарше, ещё вчера занимались с ними в одной школе, а уже сегодня на контракте в «Нефтехимике» или «Реакторе», и имеют хорошую поддержку. Когда пытаются переманить в другие города, обещают песчаные замки. А мы показываем факты — вот школа, вот молодёжка, вот клуб — это ваш реальный шанс. И дальше уже от вас зависит, как вы пройдёте этот путь. Я часто и тренерам, и игрокам повторяю слова Владимира Высоцкого: «Всё зависит в мире оном от тебя от самого: хочешь — можешь стать Будённым, хочешь — лошадью его!».
— Конкретно в Татарстане «Ак Барс» — более популярная команда, чем «Нефтехимик». Большинство мальчишек, наверное, мечтает играть в Казани?
— С этим можно поспорить. Для самой Казани это, конечно, верно. Но в Набережных Челнах, Елабуге и других близких к нам городах, не говоря уж о Нижнекамске, всё-таки больше болеют за «Нефтехимик». В прошлом случалось, что 14-15-летних ребят вербовали в Казань, или они сами уезжали, но опыт подсказывает, что у нас самая хорошая дорожка и самый короткий путь из детского, юношеского и молодёжного хоккея в первую команду, так что в последнее время этот поток практически прекратился; например в прошлом году у нас один игрок уехал в Казань, а этом году вообще никто не ушёл. Конечно, в Казани — да даже и в Альметьевске — условия лучше. Но у нас гораздо реальнее зацепиться за шанс; быть может, не обладая выдающимся дарованием, пробить себе дорогу в молодёжную или основную команду за счёт труда, настойчивости и прилежного отношения к делу.
Расскажу такую историю. В прошлом году наши воспитанники Дамир Шарипзянов и Наиль Якупов выиграли Кубок Гагарина. Да, это был не наш триумф, а «Авангарда», но мы посчитали своим долгом организовать приезд Дамира и Наиля с Кубком в Нижнекамск, и они с удовольствием откликнулись. Это было огромное событие и шоу для всего города, но в первую очередь мы сделали это для школы. Пришли ребята всех возрастов, все обменялись с чемпионами рукопожатием, сфотографировались, и нужно было видеть глаза этих мальчишек, полные счастья, от того, что хоккейная звезда снизошла с неба и находится здесь рядом с ними. У нас небольшой город, и мы не избалованы такими мероприятиями, поэтому очень ими дорожим. И мы пока не выигрывали Кубок Гагарина, и не можем им гордиться. Но можем гордиться, что выиграли наши воспитанники, которые получили хороший старт здесь, в Нижнекамске, и выросли в мировых звёзд. Так вот. После такого наглядного примера, каких успехов можно добиться, набор в школу «Нефтехимика» увеличился в два раза!
— Сколько, в среднем, ребят при выпуске из школы «Нефтехимика» получают контракт в команде МХЛ?
— Давайте возьмём этот сезон. Мы пять человек подписали сразу, и ещё пятерых взяли на просмотр.
— А есть какая-то норма, или минимальная квота для одного года выпуска?
— Нет, такого у нас нет. Мы приглашаем ребят не по количественному принципу, а по игровому. Бывают ведь не самые успешные годы рождения, и тогда мы вынуждены искать молодёжь по другим городам. А бывает — как в этом году — в выпуске много хороших, активных, старательных и мастеровитых ребят. Ну и, конечно же, очень многое зависит от тренера, который занимается с тем или иным годом.
— На какие факторы у выпускников школы в первую очередь обращается внимание?
— Когда скаут смотрит — а смотрит он не одну игру, а очень много — в первую очередь оценивает мышление: насколько хоккеист способен формировать игру и дальше развиваться. Второе — это отношение к делу, чтобы парни были готовы трудом доказывать право на место в составе. Дальше — статистические данные, которые отражают успешность игрока. Ну и, конечно, личные качества: чтобы он был командным игроком, духовитым, чтобы горел хоккеем.
— При подготовке близких к выпуску из школы годов насколько далеко вы глядите в будущее? Например, если вы предполагаете, что года через три-четыре в главной команде с большой степенью вероятности будет дефицит, допустим, центрфорвардов, станете ли делать в школе акцент на подготовку ребят именно этого амплуа с чётко определённым набором навыков?
— Да, если мы заранее видим так называемые «узкие места», то стараемся создать определённые условия. Приведу пример. Лет 10-12 лет назад у нас в школе был явный провал по вратарям. И руководство комбината поставило нам задачу эту проблему решить и улучшить ситуацию по вратарской линии. Тогда мы создали внутри школы небольшую вратарскую академию: выделили помещение для теоретических занятий, оборудовали две бросковые зоны, дали дополнительный лёд для ребят в диапазоне от 10 до 18, и даже 20 лет — и с ними работали тренеры главной команды. И со временем мы видим, что дело наладилось: сейчас у нас в каждом возрасте есть вратарь хорошего уровня. А в главной команде уже второй сезон — пусть пока ещё и не на ведущей роли — наш воспитанник Ярослав Озолин.
— Если говорить о тактике: стараются ли в школе заранее привить тот или иной единый стиль, или команда каждого года играет так, как эффективнее с точки зрения её тренера и исходя из сильных и слабых сторон имеющихся в наличии хоккеистов?
— Мы стараемся выстраивать правильную хоккейную вертикаль. В школу детей набираем с пятилетнего возраста, там у нас занимается около 450 ребят. Потом МХЛ, ВХЛ и КХЛ. Мы регулярно устраиваем встречи всего тренерского состава, определяем общие подходы подготовки, требования к тактике, к игре в большинстве и меньшинстве, и так далее. Необходим общий подход, и дети должны уже в школе понимать, что они должны делать, какие ключевые навыки приобретать, и какие требования будут к ним впереди.
— Какие, на ваш взгляд, основные трудности у ребят при переходе из детского хоккея в молодежный? И из молодёжного во взрослый?
— Я думаю, сложности и в первом, и во втором случае одинаковые: при переходе с одного уровня на другой важна адаптация. Это как и в любом другом виде деятельности, не только в хоккее — адаптация превыше всего. Конкретно при переходе с детского уровня на молодёжный зачастую проблемой бывают завышенные ожидания самих игроков и их родителей. Парень по юниорам был звездой, лидером команды, получал большое количество времени и набирал много очков; и думал, что так будет всегда. Но при переходе в молодёжный хоккей он попадает в совершенно другие условия и испытывает другое давление. Не каждый способен это выдержать, и трудом доказать свою состоятельность. Это одна сторона вопроса. Вторая — ожидания родителей. Мы часто наблюдаем ситуацию, когда люди считают своего сына одновременно Малкиным, Овечкиным и Дацюком, вот только тренеры почему-то не разглядели этой гениальности. Ещё чаще бывает, что родители хотят играть в хоккей — то есть чтоб их дети в него играли — гораздо больше, чем сами дети. У ребёнка к этому возрасту уже формируется собственное мнение, и далеко не каждый хочет и готов стать хоккеистом; родители же практически заставляют его стремиться к тому, чтобы он им стал. Соответственно, у ребёнка возникает обратная реакция. Это очень большая проблема, и я постоянно разговариваю с родителями, объясняю им, чтоб не губили судьбы собственных детей в угоду собственным амбициям или нереализованного в прошлом стремления самому стать спортсменом. Очень важно желание самого ребёнка. Если оно есть, тогда в дело вступает труд: он помогает выправить слабые места, добиться результата и получить место в составе.
— Как вы считаете, с какого возраста хоккеисту необходим агент?
— Наверное, лет с 16-17 уже полезно иметь агента, потому что он подскажет и поможет получить дополнительные навыки, усилить отдельные позиции. Раньше этого возраста агент скорее навредит. То есть не сам агент навредит, а его наличие: ребёнок будет больше думать не о хоккее и результате, а о продвижении себя и своей будущей карьеры через агента. А вообще, это дорога с двусторонним движением: агенту тоже лучше получить игрока в осознанном возрасте, чтобы полноценно выстраивать работу с ним. И для агента, и для игрока важно не пересидеть, но и не начинать с фальшстарта, слишком рано. Так что 16-17 лет — это оптимальный возраст.
— Вы своим воспитанникам рекомендуете агентов?
— Нет.
— Даже если они обратятся за консультацией?
— Как правило, агенты сами находят клиентов: у них есть своя развитая сеть скаутов, помощников, которые смотрят весь детский хоккей. Кто у игрока агент, мы узнаём уже по факту, когда дело доходит до контракта.
— Теоретически, если вы узнаете, что ваш воспитанник ведёт переговоры с агентом, пользующимся плохой репутацией, то не станете его отговаривать?
— На мой взгляд, это некорректно — вмешиваться в тонкую материю взаимоотношений между игроком и агентом. Мы не противодействуем и не рекомендуем.
— Каков дальнейший путь у ребят, которые не получили предложения в молодёжную команду?
— Тренерами они работать ещё не могут, но мы стараемся, чтобы ребята не заканчивали с хоккеем, получали второй шанс. Например, в прошлом году четверых мы рекомендовали в команды ВХЛ, и они там были лидерами. Мы всегда рады дать второй шанс. Если мальчик талантлив, но ещё не готов выступать на уровне мастеров, он может поиграть классом пониже, и через год мы его ещё раз посмотрим. У каждого овоща свой срок, также и у игроков — бывает, ещё не время. Если же с хоккеем всё же не складывается, мы объясняем ребятам, что в 16-17 лет жизнь ещё не заканчивается и предлагаем им всерьёз задуматься о том, чем заниматься дальше. Ведь далеко не каждому удаётся стать, например, учёным или писателем — также не каждый может стать и профессиональным спортсменом.
Досье
Игорь Викторович Ларионов
Родился 11 января 1970 года
Кандидат экономических наук.
Карьера: с 1997 года работал в ОАО «Нижнекамскнефтехим»; с 2006 — вице-президент «Нефтехимика», с 2019 — директор «Нефтехимика».
