Продолжаем серию бесед со хоккеистами и тренерами, приуроченную к 15-летию КХЛ. Мы уже публиковали интервью с Алексеем Кудашовым, Данисом Зариповым, Андреем Назаровым. На очереди — нападающий «Ак Барса» Вадим Шипачёв, второй бомбардир в истории Лиги.
На счету Вадима Шипачёва 823 (265+558) очка в 833 матчах. Выше только горы, впереди лишь Сергей Мозякин, у которого 928 (419+509) очков в 842 матчах. Но Мозякин уже завершил карьеру, а Шипачёв играет, и может играть ещё долго. Старт нынешнего сезона у него выдался не самым удачным, но и чемпионат у нас сейчас беспрецедентно длинный, так что рвать с места в карьер, наверное, совсем не обязательно. Вот увидите, Вадим ещё разгонится.
«Переход на канадские площадки радикально изменил КХЛ»
— Вспомните 2008 год, когда была создана КХЛ. Что вы помните о том времени? Как сильно изменился наш хоккей?
— Вообще картинка очень сильно поменялась. Начнём с того, что изменились сами площадки. Раньше мы играли на больших «аэродромах», а переход на канадский стандарт радикально изменил Лигу. Хоккей стал быстрее. Другим стало и качество телекартинки, иначе работают СМИ. Посмотрите, сколько журналистов приходит в раздевалку. А раньше, 15 лет назад я даже не помню, чтобы такое было. Понятно, что всё прогрессирует. И, наверное, ещё лет через 15 будет вообще какой-то космос. А сейчас всё стало лучше, профессиональнее.
— Где вы были в 2008 году?
— В Череповце. Уже был построен Ледовый дворец, и мы там играли. Мне тогда был 21 год. Когда начали говорить, что создаётся Континентальная хоккейная лига, это казалось чем-то загадочным и даже непонятным. Как это — к нам приедут сильнейшие игроки из Европы? Раньше в «Северстали» было не очень много иностранцев.
— Что можете рассказать о Череповце?
— Там созданы все условия для хоккея. Небольшой рабочий город, есть завод. В таких городах только и нужно делать, что заниматься хоккеем. Я сам прошёл этот путь, и помню, как было кайфово.
— Как вы перешли в СКА?
— У меня закончился контракт с «Северсталью». СКА сделал предложение, череповчане его подтвердили. И мы с Женькой Кетовым уехали в Питер. Взамен «Северстали» отдали вратаря Ваньку Касутина и нападающего Глеба Клименко. Когда мы приехали в СКА, было понятно, что в первое звено попасть очень трудно. Там уже играли мастеровитые и именитые ребята: Тони Мортенссон, Патрик Торесен… Нас с Кетовым сразу поставили в тройку к Илюхе Ковальчуку, он только вернулся из НХЛ.
Приезжаешь из Череповца, где имеешь всё большинство, и попадаешь в СКА, где в большинстве в лучшем случае получаешь минутку, а в худшем случае вообще могут не поставить на большинство. Потому что команда другого уровня, и конкуренция выше. Значит, надо терпеть. Терпеть и доказывать.
— Как сложилась ваша тройка с Артемием Панариным и Евгением Дадоновым?
— Мы приехали на тренировочные сборы, это был мой второй год в СКА. Женька Дадонов приехал из «Донбасса», ну а Панара уже был в команде. Вячеслав Аркадьевич Быков на сборах и поставил нас в одну тройку. Я не знаю, чем он руководствовался. Но мы начали играть вместе.
— И сразу пошло?
— Да, прямо с тренировок нормально так начали. И у нас всё стало получаться, очень быстро наладилось.
— Как у вас шло общение вне льда? Ведь не всегда бывает, что ребята из одного звена крепко дружат, когда заканчивается матч.
— Знаете, мы общались много. Вместе гуляли, бродили, могли куда-нибудь сходить, если было свободное время. У нас была настоящая компания. И о хоккее много говорили. Анализировали и смотрели, как нам лучше играть в тройке. Изучали на планшетах, что и как нам лучше делать. Мы жили хоккеем и вне площадки. В итоге это дало свои плоды.
— Помогало или мешало, что у вас разные характеры?
— Не знаю. Если в хоккее у нас все получалось — значит, помогало.
«И тут мы увидели, что игроков ЦСКА начало подколбашивать»
— Как вам удалось в 2015 году вытащить серию с ЦСКА с 0-3?
— Если честно, никто не думал, что мы проиграем ЦСКА первые три матча. Вот так сразу… Но потом мы собрались и как-то пошли — игра за игрой. Переломили серию. Тогда Александр Радулов ещё играл за ЦСКА. У них была очень хорошая команда.
— Когда в серии настал перелом?
— Наверное, когда мы их первый раз победили. Я даже не вспомню, мы где тогда начинали? В Москве? Мы три матча проиграли, причём один из них в третьем овертайме. А вот четвертый взяли. И когда потом обсуждали это, мы буквально видели в глазах ребят из ЦСКА: они думали, что серию возьмут легко со счетом 4-0. Но один матч мы выиграли, и их начало подколбашивать. А что СКА? Нам уже терять особо было нечего. Мы были расслабленные, на кураже. И пошло-поехало. Когда мы уже вышли в финал Кубка Гагарина с «Ак Барсом», понимали — мы 100 процентов должны победить.
— Чем отличалось чемпионство 2017 года?
— По большому счёту, ничем. У нас собралась такая же хорошая команда. Другой тренер, но суть осталась та же. Панара уже уехал в «Чикаго», но в СКА перешёл Никита Гусев — мастер.
— Он легко вписался в вашу тройку?
— Вообще без всяких проблем, так же, как и Панарин. Такие же хорошие руки, голова. Мы совсем немного показали Гусеву, где ему надо стоять, и всё. У нас в тройке ничего не изменилось.
— Получается, любого хоккеиста отправь в тройку к Шипачёву, и вы его сделаете лучше? Или бывает, что кто-то не вытягивает?
— Вы не сравнивайте, пожалуйста. Это такие ребята как Панара и Гусь, у них очень высокий хоккейный IQ, мастерство запредельное. С ними очень приятно играть.
«А меня партнёры разве не прокачивают?»
— Что было дальше?
— Поездка в «Вегас» на два месяца. Возвращение из Америки и полсезона в СКА, а потом — переход в московское «Динамо». Сезон закончился в Питере, мы вылетели из плей-офф. Проиграли серию ЦСКА со счётом 2-4. Мой контракт закончился, я позвонил агенту, и мы нашли новую команду. В «Динамо» тогда главным тренером был Владимир Анатольевич Воробьёв. Я разговаривал с ним перед подписанием, у меня были и другие варианты. Наверное, это уже не секрет. Контракт со мной хотели подписать в Уфе, были и другие команды. Но мы выбрали «Динамо», потому что знакомый тренер. Воробьёв рассказал, как меня видит в составе. И вот мы с Димкой Кагарлицким приехали в «Динамо». Нас поставили в одно звено — я, Димка и Даня Тарасов. Хорошая у нас тройка была. Четыре года в «Динамо» пролетели как один день.
— Можно ли сказать, что вы прокачали Дмитрия Яшкина?
— Слушайте, но и они меня прокачивали, партнёры мои дорогие. Так нельзя говорить, что я кого-то поднимаю на уровень выше, а меня никто не тащит. У всех ребят есть свой дар, хоккейный интеллект, какие-то хоккейные хорошие качества, которые просто надо попытаться раскрыть. Они делают меня лучше, я делаю лучше их. В этом и есть суть коллектива.
— Артемий Панарин однажды подарил часы Rolex партнёру за то, что тот помог ему набрать много очков и выполнить бонус. С вами случалось что-то подобное?
— Ну не прямо такие подарки, но пригласить на хороший ужин — обычное дело. Кто-то выполнил бонусы, и тогда накрывает стол. Почему нет? Опять же, сидим, общаемся.
— Что больше всего изменилось в КХЛ за эти 15 лет?
— Я бы в первую очередь обратил внимание на быт. Мне кажется, все хоккеисты стали более профессионально относиться к себе. Раньше даже на сборы некоторые приходили, перед этим не тренируясь и ничего не делая, теперь такое не проходит. Все готовятся заранее до тренировочного лагеря — за месяц или полтора. Кто-то после сезона вообще не заканчивает тренироваться. Две недели отдохнул — и снова в работу. Более профессиональной стала Лига в этом плане.
— Вы можете побить рекорд Сергея Мозякина и стать лучшим бомбардиром в истории КХЛ. Есть ли такая цель? Считаете ли, сколько осталось очков?
— Мне ещё долго до Серёги. Он набирал столько очков, что оказался на Эвересте. Я не могу сказать, что для меня это главная мотивация Кто бы что ни говорил, всё равно каждый следит за своими личными достижениями. Но в первую очередь хочется с командой выиграть титул. Вот как у меня в «Динамо» было: можно набрать кучу очков, стать лучшим бомбардиром КХЛ. Но команда вылетает во втором раунде плей-офф, и все говорят, что я — плохой игрок. А когда команда побеждает, то все говорят, что игрок хороший. Чувствуете разницу?
— Ваши дети не считают, сколько папе осталось до Мозякина?
— Им это пока неинтересно. Они очень радуются, когда отец забивает голы и отдаёт передачи. Но главное счастье, когда побеждает папина команда, когда папа катается по льду с Кубком Гагарина, и когда папу никто не ругает.
