KHL.ru рассказывает о детских тренерах, воспитавших игроков для клубов КХЛ. На этот раз разговор о дальневосточной легенде, заслуженном тренере родом из Хабаровска – Cергее Ивановиче Курмеше – фигуре очень известной.
За годы своей плодотворной работы 71-летний специалист дал дорогу в большой хоккей не одному десятку хоккеистов. Несколько сильных воспитанников Курмеши продолжают своё выступление не только в клубах Континентальной Хоккейной Лиги, но и за океаном. Сергей Плотников, Павел Дедунов, Евгений Грачёв, Вячеслав Литовченко, Станислав Бочаров, Артём Зуб – плоды усердной работы Сергея Ивановича.
О нюансах тренерской деятельности и рекомендациях специалистам
– Сергей Иванович, в вашей жизни всегда много хоккея. Не устали от него? Расскажите, продолжаете ли тренировать сейчас?
– Буквально с сентября прошлого года я перестал активно тренировать. До этого момента занимался, выходил на лёд. Последняя должность у меня была – менеджер по селекционной работе в хоккейном клубе «Амур». Приходилось участвовать в тренировочном процессе, помогать молодым специалистам. Сейчас вышел уже на пенсию, мне 71 год.
– Поговорим о вашей тренерской деятельности. Когда вы поняли, что эта работа – ваше всё?
– В 1975 году я окончил институт физкультуры в Хабаровске и шесть лет проработал в группе подготовки – это была группа при команде мастеров СКА. Получилось так, что я был одним единственным тренером, вёл три группы: 69-й, 70-й год, где играл небезызвестный Александр Могильный. 61-й, 62-й год – это средняя группа была, Александр Третьяк, который «Легенды хоккея» возглавлял, в той группе занимался. Плюс юниорская группа. Приходилось работать на полторы ставки. Сами представьте, один тренер на три команды – это с ума сойти. Затем у меня был период, когда я перешёл в основную команду и поработал вместе с Владимиром Анатольевичем Брежневым – олимпийским чемпионом, знаменитым защитником ЦСКА. Приехал он майором к нам и дорабатывал у нас до пенсии. Самое основное, когда мы четыре года проработали с Василием Ивановичем Поздняковым – самой яркой эпохой в хабаровском хоккее. В то время команда СКА поднялась из второй лиги до элиты советского хоккея, в конце 80-х годов. Потом наступили такие годы, когда СКА развалился, деньги платить не стали, было тяжело. Пришлось уйти работать в артель, создавались кооперативы: что-то строили…Поработал везде, где мог до 1995 года. Вот здесь и произошёл перелом. Александр Геннадьевич Могильный закончил играть за американский «Баффало» и подписал уже контракт с «Ванкувером». Получилось так, что я у него был в гостях в Баффало. Целый месяц вместе проводили время, даже бегали по утрам на разминку. Тогда он мне и сказал: «Знаешь, Иваныч, ты всегда был хорошим тренером. Тебя ценили и уважали – это твоё. Я просто тебе советую и рекомендую бросить все эти затеи с коммерцией, возвращайся в хоккей, и всё у тебя будет хорошо». Это было триггером, можно сказать. Когда вернулся домой и проходил мимо стадиона – у меня пульс учащался. Хотелось сразу зайти и посмотреть. Пришёл к руководству и сказал, что хочу набрать «возраст». Как раз время подошло к 90-му году, его и взял. С этого момента моя тренерская деятельность возобновилась.
– Сложно быть детским тренером? Наверное, для этого нужно иметь колоссальное терпение…
– Мне кажется, в любой работе сложно, если серьёзно ей занимаешься. Конечно, тяжело. Быть тренером – это ведь не просто взять свисток, надеть коньки, выйти на лёд, провести тренировку и пойти домой. Тренер – это работа двадцать четыре часа в сутки. Для того, чтобы быть детским хоккейным тренером, нужно иметь образование. Знать педагогику, психологию, физиологию, анатомию. Прежде, чем дозировать любую нагрузку, тренер должен знать особенности детского организма в том или ином возрасте. А у нас сейчас как происходит: человек отыграл и пришёл работать в школу. Приходишь на тренировку и смотришь, какую нагрузку он детям даёт. Мальчишке четырнадцать лет, он ему вешает семьдесят килограмм на позвоночник и заставляет приседать с этим весом. Говоришь этому тренеру: «Ты что делаешь? Ты же сломаешь мальчишку, испортишь ему всё, сделаешь из него инвалида». А он тебе: «Ничего, я же отыграл». Детский тренер – это, прежде всего педагог. Второе – нужно любить детей! Если ты не будешь их любить, ничего у тебя не получится. Каждый ребёнок – это отдельная галактика, отдельная вселенная. Для того, чтобы создать коллектив, нужно каждого из них знать изнутри: что у него в голове, чем он дышит, как он живёт, чем питается, кто его окружает, какая у него семья. Тысяча всяких нюансов. Ну, а самое основное – любой детский тренер, в первую очередь, должен начать с себя! Для чего ты пришёл в эту профессию? Очень важна самодисциплина, потому что дети всегда с тобой, ты на виду, они тебе в рот заглядывают. Мне один родитель как-то сказал: «Сергей Иванович, у вас авторитет такой, что дома с ребёнком вообще бесполезно о чём-то разговаривать».
– Современные дети другие: век технологий, много развлечений. Как ребёнку привить любовь к хоккею ?
– К сожалению, я вот сейчас смотрю на детей и их родителей – всё так поменялось. В те времена, когда ещё у меня тренировались Александр Могильный и Александр Третьяк, я практически не знал ни одного родителя. Тогда и понятия такого не было – ходить за ребёнком на какой-то там стадион, что-то смотреть. Дети были настолько самостоятельными, они были одержимы. За ручку их никто не водил. Затем у меня была группа «девяностиков». Тогда уже родителей стал больше замечать, они интересовались детьми, стали приводить их на тренировки, но особо никуда не лезли. Они полностью отдавали своего ребёнка тренеру на откуп, который ими занимался. Да, были, конечно, какие-то мелкие конфликты между родителями и тренером, но не доходило до того, до чего сейчас доходит. Сейчас родители считают себя самыми умными, самыми грамотными. Бывают, пишут в министерство жалобы на тренеров. Мальчишку, например, с первого перевели в третий состав, вдруг приходит какая-то бумага с просьбой разобраться. Этот момент настолько мешает в данное время всем тренерам. Честно говоря, я им сейчас не завидую!
– Как вы относитесь к ранней специализации детей? Когда тренеры дают игровое амплуа чуть ли не в 6 лет, заставляют делать сложные упражнения, с которыми не каждый ребёнок справится?
– Это зависит от квалификации тренера. Когда тренер планирует свою работу, он должен чётко знать, что ему надо. База всего – это катание. Если человек не умеет кататься, дай ему клюшку, и он вообще ничего не сможет сделать. Многие специалисты пренебрегают обучением основам катания, не закладывают базу, стараются сразу дать какие-то упражнения. Мальчишке тяжело удержать себя на льду, ему сразу дают клюшку, заставляют делать какие-то упражнения, а он спотыкается, падает, бедняжка. Я смотрю на этих тренеров, думаю, они сами себе копают могилу. Из таких игроков ничего ведь не получится, потому что основное – это катание. В 5-6 лет три-четыре года нужно детей катать, не нужно форсировать, а постепенно добавлять элементы. Не нужно стараться много играть, между собой можно возиться с шайбой. Сейчас на результат ведь все играют. Вы посмотрите, мальчишкам восемь лет, а им ставят задачу кого-то обыграть. Безумные мамы с бабушками там орут, дерутся на трибунах. Чёрте что творится! Тренеру нужно очень грамотно подходить ко всем вещам, в работе должно присутствовать постепенность в обучении – одно следовать за другим.
– На ваш взгляд, с какого возраста дети могут играть на всю площадку, а не делить лёд на четвертинки или половинки?
– В этом плане сейчас уже правильно поступают. В начальный период они делят лёд на три части. Так везде: в России, в Америке. У меня в Америке дочка старшая живёт, внук. Я туда тоже приезжал, немного тренировал. Скажу, что там в детском хоккее они все играют поперёк площадки. Практически до 10-11 лет. Во-первых – это более рациональное использование льда: шесть пятёрок одновременно могут играть на поле. Во многих школах сейчас так делают. На тренерских совещаниях я всегда об этом говорил: «Ребята, играйте больше поперёк, будет больше технико-тактических действий». В силу того, что дети ещё маленькие, им не нужно ездить на большие расстояния.
– Что вы думаете о подкатках в раннем возрасте? Насколько они эффективны?
– Многие тренеры зарабатывают на этом деньги. Когда я работал, у меня не было никаких подкаток. Просто я всё делал в тренировочное время. А зачем подкатки, если у меня тренировка полтора часа идёт или час пятнадцать? Я просто их тридцать минут катаю – с шайбой, без шайбы, индивидуальные действия, катание в парах, челночное с какими-то препятствиями. Много упражнений существует. Тридцать человек у меня так задействованы в общей массе, что они выходят все мокрые после тренировки. Какая подкатка может быть?! Я захожу в раздевалку – от них пар идёт! Очень важно поставить тренировочный режим. Я следил за темпом. Максимально приближал темп тренировки к игровому. Упражнения по времени у меня были короткими, также как игровые смены. Я, порой, сам после тренировки мокрый уходил, нательное бельё выжимал, потому что постоянно был в процессе, никогда на месте не стоял. Двигался вместе с детьми, постоянно играл, показывал и рассказывал.
– Сейчас очень часто в хоккейных школах проводят по три-четыре игры за выходные с детьми, чей возраст составляет 7-8 лет. Это правильно?
– Тоже неправильно, конечно. Зачем это? Один хороший матч должен быть. Соперников нужно тоже уметь выбирать, с кем можно играть. Какие цели ставите? Можно играть со слабыми соперниками, ставя перед своей командой задачу – наиграть какую-то схему. С сильным соперником тебе не дадут этого сделать. А играя против сильных команд, мы росли в характере, быстроте. Очень сильно это нам помогло в дальнейшем.
– Должен ли тренер после поражений ругать детей? Как правильно донести до ребёнка информацию, если тот не понимает упражнений и неправильно действует на площадке?
– Это, опять же, беззубость тренера, проблема в этом! Значит, ты что-то недодал. Те ошибки, которые дети совершают, их надо исправлять не таким путём. Не обвинять игроков, не прибегать к каким-то аморальным вещам. Если ты детей чему-то научил, они у тебя в игре всё покажут. От ошибок никто не застрахован. Если даже у тебя мальчишка совершил непростительную ошибку, и команда проиграла, лучше не травмировать психику ребёнка. Я никогда не говорил, что ты такой вот, сякой, из-за тебя проиграла команда. Зачем морально «убивать» человека? Если ты правильно к этой ошибке отнесешься, ребёнок может её больше никогда не повторить. Ребёнок сам в душе проанализирует, что больше так делать нельзя. Прежде всего, нужно научить. Когда научишь, он будет играть правильно. Я считаю, что тренер, прежде всего, должен найти подход к каждому игроку. Ошибка игрока – это ошибка тренера. Ты должен сам сделать вывод как тренер, почему ты проиграл? Вывод ты должен выдать ребятам на разборе игры, а не в раздевалке. Я всегда говорю молодым тренерам, хвалите больше ребёнка! Почему? Родители детей долбят. Бедные дети, как их родители унижают, как оскорбляют, убивают личность у ребёнка.
О своих звёздных воспитанниках
– На Дальнем Востоке сейчас много талантливых ребят, из которых могут вырасти будущие звезды, такие как Александр Могильный? Особенно, если покопаться где-нибудь в российской глубинке…
– Основное количество хоккеистов, выступающих за нашу юниорскую молодёжную, главную сборную страны – из глубинки, с окраин, иногда даже с невероятных уголков нашей страны. Тенденция такая, что ребята перебираются в другие города ещё в юном возрасте. У меня ведь тоже Евгений Грачёв уехал в ЦСКА, Дмитрий Лугин в Ярославль, Станислав Бочаров, Георгий Бердюков также. Звёздочки, которые появляются во всех возрастах, покидают Дальний Восток. А если говорить о талантах, то сейчас во Владивостоке есть неплохие ребята, в Уссурийске один мальчишка 2012 года – уехал в лучшие школы. Что касается талантов из глубинки, Павел Дедунов ведь у меня тоже так появился. Вот кто знает такой город Большой Камень? Команда у меня тогда была на слуху, все знали о ней. Пришёл я на финал «Золотой шайбы» Дальнего Востока, посмотрел тогда на Дедунова: мальчишка с бешеной скоростью, неимоверных физических качеств. Больше у него тогда вообще ничего не было. Человек умел кататься только по прямой. Меня просто подкупила та энергетика, те физические данные, которые в нём были заложены. Естественно, любыми путями я сделал так, чтобы он оказался в Хабаровске. Уговорил родителей, тогда в Хабаровске у нас уже был интернат. Появилась возможность привлекать с окраин, с глубин этих мальчишек. Другой пример – Сергей Плотников. Он у меня, правда, раньше появился. Я его в восьмилетнем возрасте привёз. Мы поехали 90-ым годом играть в Комсомольск-на-Амуре. У них команды, как таковой, там не было – играли все возрасты, вся деревня, в общем. Я тогда обратил внимание на Сергея. Подошёл к тренеру соперника, говорю: «Слушай, пацан такой интересный, правда корявенький, но цепляется в каждом моменте, в каждом эпизоде». Я смотрю, катается плохо-плохо, видно, что совсем недавно встал на коньки. Говорю: «У него характера тут на десять человек». Мы с этим тренером в своё время ещё играли вместе. Он мне: «Иваныч, ты знаешь, он здесь погибнет, возьми его к себе. Мальчишка с хорошими задатками, он только пришёл в команду, три месяца позанимался. Чувствую, что у него всё получится». И вот тогда я Серёжу и забрал, посадил его в свою машину и привёз из Комсомольска-на-Амуре в Хабаровск. Он у меня полгода жил, ходил тут в школу, я его устроил, тогда спецкласс уже был. Потом родители уже квартиру сняли, бабушка с дедушкой приехали, а позже Плотников перешёл уже в интернат. Вот такая история! Неизвестно, что бы получилось, как сложилась бы его судьба, не окажись в нужном месте я. В Комсомольске-на-Амуре хоккея, как такового, в то время не было, а мальчишки-то есть везде.
– Вы упомянули характер Сергея Плотникова. Сложно с ним было?
– Сергей Плотников такой, какой он есть. На какие-то его вещи не нужно обращать внимание, а какие-то – прощать. Его нужно знать изнутри. Если ты с ним не знаком, многие тренеры могут его выгнать из команды. Не все тренеры любят, когда кто-то из игроков что-то говорит в раздевалке. А Плотников из тех людей, который рубит правду-матку. Может быть, ту, которую и не следовало бы говорить. У него в жизни никогда не было авторитетов, он для себя был самым большим авторитетом – это с детства. Он всегда ставил себя очень высоко, знал свои возможности и не боялся это сказать. Обобщая всю ситуацию с Сергеем Плотниковым, могу сказать, что у всех больших хоккеистов непростой характер.
– Павел Дедунов всегда выделялся разрушением атак соперника? Мы уже привыкли видеть его в роли чекера.
– Пашка Дедунов – явление в хоккее уникальное. Этот игрок сгодится любой команде. Известный канадский тренер Боб Хартли про него сказал: «Паша, я буду работать в любой команде НХЛ, КХЛ, ты всегда со мной, потому что таких игроков как ты, единицы». Да и Паша сам мне говорил, что когда находишь своего тренера, с ним приятно работать, ты знаешь, что от тебя требуют. Дедунов – командный игрок. Чем он меня в детстве подкупил, так это очень высокой стартовой скоростью. Бывало, он за сезон ломал по две-три пары лезвий на коньках. Мы когда участвовали в чемпионате Сибири, многие защитники интересовались, приехал ли «Дед». Он, ведь, из них дураков просто делал. Паша как человек очень хороший, образованный, очень чётко выполняет инструкции, скрупулёзно относится к своему физическому состоянию.
– Станислав Бочаров вместе с Георгием Бердюковым стали чемпионами мира среди молодёжи 2011 года. Следили тогда за финалом? Сильно радовались успеху своих воспитанников?
– Конечно! Мы в тренерской сидели, смотрели тот финал по телевизору – прямая трансляция была, мы там с ума сходили. Подобное в Пхёнчхане происходило, когда другой мой воспитанник 95-года рождения Артём Зуб бросил шайбу Никите Гусеву, и тот забил. Точно также в Баффало было. Наши проигрывали, думали, ну всё уже, сливай воду. Ситуация аховая была, а затем как всё перевернулось. Народ надо мной прикалывался: «Ну, всё Сергей Иванович, сейчас они проиграют, заслуженного тренера ты не получишь». Хотя на тот момент за двух чемпионов мира среди молодёжи это звание не давали.
– Бочаров всегда считался очень перспективным нападающим. В Казань его рано забрали. А в «Салавате Юлаеве» у него пока не получается стать настоящим лидером команды. Почему?
– Когда он был у нас в «Адмирале» – это 2015-2016 год, я с ним долго беседовал. Я, ведь, Стаса с пелёнок знаю, всем было по шесть лет, а ему пять. На год моложе. Он с нами сборы все проходил, начальную стадию. Знаю, как он трудился: пыхтел, потел. Я ему тогда сказал: «На тебя сейчас смотришь, ты такой умиротворённый человек стал, не в меру спокойный. Раньше выцарапывал каждые эпизоды, боролся и был готов сожрать любого защитника, у тебя было столько азарта, этим и подкупал любого тренера». Он же парнишка крепенький. Сейчас, может быть, где-то бережётся, как-то успокоился. Это вопрос психологии. Там же молодёжь поджимает, им же больше надо, а он думал, что на опыте сейчас сыграет.
– Ваш выпуск 90-го года рождения: Павел Дедунов, Сергей Плотников, Евгений Грачев, Вячеслав Литовченко стоит особняком. И это ещё далеко не все ребята. Предполагали, что все они заиграют на высшем уровне?
– На первоначальном этапе я этого не предполагал. Просто стремился работать. Когда мы стали с ними выезжать на турниры, а тогда это было тяжело сделать: денег не было, зарплату два года не получал в СКА. Был вынужден за сто рублей точить коньки детям. Купил станок, мне родители платили за заточку, потому что зарплату не платили. Ночью приходилось таксовать, чтобы прокормить семью. Нам было тяжело выезжать на соревнования. Клуб тогда немножко помогал, давал деньги на поездки. Именно эти турниры нам помогли. С 9-10 лет мы стали с ребятами ездить в Челябинск, Уфу, Нижнекамск. Даже в Воркуте были на турнире. Объездили с той командой всю центральную часть России. Когда мы начали конкурировать с лучшими командами России – «Северсталью», «Салаватом Юлаевым», «Ладой», «Трактором»– я уже понял, что при правильном построении работы, а играли мы тогда с соперниками на равных, мои мальчишки смогут играть на очень приличном уровне, сравнил своих игроков с теми, кто были лучшими по году. Грачёв, уехав в Ярославль, сразу попал в юношескую сборную, Пашка Дедунов отсюда попал. К сожалению, Славку Литовченко почему-то не брали, он у меня №1 всегда шёл, капитаном команды был. Серёга Плотников был в той сборной, которая в Казани на юниорском чемпионате серебро выиграла. Тогда был уже уверен, что мои человек 8-10 должны играть на уровне КХЛ.
– Правда, что эта команда разрывала по детству многих соперников и даже тренеры ваших оппонентов обращались к вам перед матчами не ставить кого-то из ребят?
– Были такие ситуации. Мы, когда в Сибирь приехали первый раз играть, мы же никогда с ними раньше не играли, у них тогда там был Кубок Углова. Десятилетних пацанов с разных регионов приглашали принять участие в турнире. Когда они узнали, что мы выиграли турнир в Нижнекамске, где было московское «Динамо», «Трактор» и Тольятти, они просто напросто нас на этот турнир не пригласили. Я понимаю организаторов, может быть, они правильно поступили. Зачем рисковать? А на следующий год нам уже пришлось играть в чемпионате, в дивизионе Сибирь – Дальний Восток по своему 90-му году. Тренер соперника тогда ко мне подошёл после нескольких игр и сказал: «Слушай, Иваныч, ты скажи своим пацанам, чтобы они нам завтра больше десяти не забивали, иначе меня с работы снимут» (смеётся). Бывало даже, что приходилось снимать вратаря и играть всю игру без него. Нормально?
– Слышал про историю, якобы, вас вместе с вашими талантливыми ребятами очень хотел переманить к себе Новосибирск. Это действительно так?
– Да, это действительно было так. Много причин, почему не уехали. Когда мы выиграли чемпионат в группе Б, а это происходило как раз в Новосибирске, там многие функционеры на матчах присутствовали. Они же всё это видели. Была тогда беседа со мной, с губернатором, с вице-губернатором, с теми людьми, которые отвечали в регионе за хоккей. Они хотели видеть нашу команду – две пятёрки в «Сибири-2» и условия неплохие предлагали. Но дело не в этом. Пацанам было по пятнадцать лет, их пришлось бы срывать, увозить от родителей. На тот момент времени я неплохо себя чувствовал в Хабаровске. Я себе чертил перспективу этих игроков в команде «Амур». Когда мы приехали домой, я добился того, чтобы всем мальчишкам дали стипендию – это был важный момент, который меня остановил в плане переезда. У ребят были все перспективы роста в Хабаровске. Взвесил всё и решил, что не стоит переходить.
– Как сложилась судьба тех ребят, которые подавали большие надежды, но так и не смогли заиграть на высоком уровне и ушли из хоккея? Поддерживаете ли связь со своими воспитанниками?
– Я со всеми поддерживаю связь. Слава Богу! Многие мои воспитанники стали тренерами. У нас сейчас катков понастроили, ребята поразбрелись по ним. Некоторые, закончив институт, стали инженерами, юристами. Они все у меня получили образование. Все играющие сейчас мальчишки закончили академию физкультуры: Плотников, Литовченко, Дедунов.
– Удаётся собраться вместе во время межсезонья?
– Обязательно, когда они в Хабаровск приезжают. Мы и в Сочи встречались, когда Артём Зуб вместе с Сергеем Плотниковым играл за СКА, а мы были на сборах. Созвонимся, в гостинице встретимся, болтаем. Они у меня что-то спрашивают. Я могу им могу высказать своё мнение относительно некоторых моментов в их игре, на что больше обратить внимание. Ребята всегда с пониманием относились ко мне. Когда у меня был юбилей – 70-летие, Павел Дедунов мне подарок сделал. Он после сезона приехал, принёс мне конверт с деньгами. Я тогда, как раз, уходил в отпуск, и надо было и машину подремонтировать, и в отпуск съездить, деньги так были нужны. И тут Паша. Говорит: «Вы когда улетаете?» – «Завтра» – «Я к вам сегодня приду». Приехал, подарил мне сувенир и конвертик. Не представляете, как мне было приятно! Нам же никто больших денег никогда не платил, мизерные зарплаты были, работали, можно сказать, за идею.
– Следите ли за Фонбет Чемпионатом КХЛ? Что могли бы сказать об уровне хоккея в Лиге?
– Хожу, слежу за играми, смотрю, когда вживую, когда по телевизору. Наблюдаю за своими воспитанниками. Если мне память не изменяет, у меня сейчас семь человек, которые до сих пор играют в КХЛ с самого первого чемпионата. Наблюдаю за уровнем хоккея. Могу сказать, что за последние три года хоккей сильно изменился. Куда-то ушла академичность, красота куда-то делась с уходом знаменитых игроков, таких как Сергей Мозякин, Ян Коварж. Классная тройка вместе с Данисом Зариповым в Магнитогорске у них была.Таких ярких игроков, взаимодействия и красивых комбинаций на льду, стало, к сожалению, меньше. Сейчас больше беготни, шайбы забиваются больше с рикошетов, отскоков и добиваний. Конечно, хотелось бы видеть в Лиге ярких игроков, которые могли бы продолжить те традиции советского хоккея, которые были заложены в те годы, когда Анатолий Тарасов был у руля. Мы знали очень много хоккеистов, которые играли красиво. Люди ходили на них, как на спектакль в театр, любовались ими.
Досье
Сергей Иванович Курмеша
Родился 8 февраля 1951 года в Хабаровске, СССР.
Достижения: заслуженный тренер Российской Федерации.
