Арбитр Виктор Бирин в интервью KHL.ru рассказал о прогрессе судей, молодом Илье Ковальчуке, работе с заложенными ушами, критике и юниорском чемпионате мира в Южной Африке.
Про Виктора Бирина ветераны судейского цеха говорят: «Был классным линейным, стал таким же главным». Он судил еще во времена Суперлиги. В том числе матч «Ак Барс» — «Трактор», который состоялся в последнем перед образованием КХЛ сезоне – 8 января 2008 года.
Та игра вошла в историю. В ней состоялось грандиозное побоище. Команды набрали рекордные на тот момент 378 минут штрафа. В будущем эту цифру перекроют «Витязь» и «Авангард». Игравший тогда за «Трактор» опытный нападающий Андрей Николишин говорил, что не видел такого никогда. Челябинская команда уезжала со стадиона в сопровождении ОМОНа.
«Что можно сделать втроем, когда дерутся 22 на 22? Разнимаешь одну пару, а рядом еще десять»
— Матч «Ак Барс» – «Трактор» — самый сложный в карьере?
— Я вообще не назвал бы его сложным. Дело одного эпизода – 59 с половиной минут все было нормально.
— Зато потом.
— Поначалу пытались растаскивать, успокаивать игроков. Но затем отпустили ситуацию и больше наблюдали. А что можно сделать втроем, когда дерутся 22 на 22? Разнимаешь одну пару, а рядом еще десять. Вмешивались только, если шло откровенное избиение.
— Как все началось? Алексей Заварухин добил шайбу в ворота, но после остановки игры. Нападающего «Трактора» стали толкать.
— Момент с голом комментировать не буду. Помню, что «Трактор» играл «шесть на три». Когда после свистка началась толкотня у борта, со скамейки запасных «Ак Барса» выскочили три игрока – мол, чтобы «уравновесить силы». Это и привело к побоищу. «Трактор» ответил тем, что выпустил всю команду. Также поступили и хозяева. Вроде все более-менее успокоилось, как игроки «Ак Барса» выбежали уже со скамейки штрафников и все по новой. В общем, во всей этой истории не хватало только одного – чтобы на лед вышли болельщики и стали участниками драки.
«Судить современный хоккей одному главному арбитру просто нереально»
— Хоккеисты в один голос говорят, что после образования КХЛ уровень чемпионата растет. Что можно сказать о судействе?
— Мне кажется, прогресс идет каждый год. Это связано с тем, что каждый арбитр находится под «увеличительным стеклом» – его работа изучается и анализируется досконально, недочеты разбираются, делаются выводы. С одной стороны, это плюс. С другой, это тяжело – присутствует боязнь ошибиться. Плюс внимание СМИ, трансляции с разных камер. Все оплошности высвечиваются и обсуждаются.
— Поэтому и пришлось в свое время вводить второго главного арбитра?
— Да. Судить современный хоккей одному главному просто нереально. Везде он не успеет физически, даже если будет готов функционально на все сто. Хотя, конечно, за последние годы технологии шагнули вперед. У судей появилась подстраховка – система «видео-гол», возможность посмотреть повторы эпизодов, связанных с большими штрафами. Но ответственность на судьях в любом случае лежит большая. Решение в первую очередь ты все равно должен принимать на льду.
— «Сверху» подсказывают часто?
— Такого у нас нет. Это мы можем попросить «видео-гол» судью проверить эпизод на предмет взятия ворот. То есть вся информация идет «снизу вверх». «Сверху» ничего не спускают.
«Занимался фигурным катанием, но смотрел на ту сторону площадки, где шел хоккей»
— Вы же окончили школу «Крыльев Советов»?
— Изначально меня отдали в фигурное катание. Секция была там же – во дворце спорта «Крылья Советов». Льда не хватало, поэтому площадку делили – одну половину хоккеистам, другую – фигуристам. И вот я постоянно вставал на красной линии и смотрел на ту сторону, где шел хоккей. Так родители поняли, что мое место на другой половине «коробки» (улыбается).
— Сколько занимались фигурным катанием?
— Месяца три-четыре. Но это было полезно. Сейчас уже не вспомню фамилию тренера, однако хочу сказать ей «спасибо». Мой наставник в «Крыльях» Сергей Иванович Касьянов отмечал катание. В «фигурке» его ставят здорово.
— Вы родились в 1983 году. Играли против Ильи Ковальчука?
— Было дело. Ковальчук был обычным игроком. Но прошло одно межсезонье, и на льду появился другой человек – вытянулся, добавил в «физике» и стал выделяться. Ковальчук резко вырос буквально за одно лето.
— Почему ушли из хоккея?
— Дошел до второй команды, но понял, что в ее состав не попаду. Ехать играть в другой город я не хотел. Плюс травма колена, из-за которой летом позапрошлого года сделал операцию. А тут Игорь Николаевич Химич предложил судить. Решил попробовать. Затянуло. Работаю с 2001 года.
«Быть главным судьей в десятки раз интересней, чем линейным»
— Первый матч в качестве судьи помните?
— Его невозможно забыть! Сидел, смотрел по телевизору финал Суперлиги «Магнитка» – «Авангард». Судил Леонид Владленович Вайсфельд. На следующий день приехал работать на игру детско-юношеской школы в Перово. А моим напарником, как оказалось, является именно Вайсфельд – в те годы все судьи, даже самые именитые, должны были провести определенное количество матчей на первенство Москвы. Я был очень удивлен. Даже растерялся.
— Каким был дебют в Суперлиге?
— В конце сезона 2005/2006. Участники плей-офф уже определились. Было несколько ничего не значивших с турнирной точки зрения матчей. Глава судейского комитета Анатолий Михайлович Баринов назначил меня на две игры в Перми. Работал вместе с Павлом Макаровым, а главным был Михаил Капралов.
— У судей, как правило, много интересных историй. Расскажите какую-нибудь.
— Самый интересный случай – мой первый полет на самолете. Летели вместе с Алексеем Раводиным в Лениногорск. Безумно заложило уши. Перед игрой врач, чтобы снять воспаление, накапал капли и заткнул уши ватой. Во время матча я зафиксировал отложенное положение «вне игры», поднял руку, стоял и кричал: «Вышли». А Алексей, оказывается, игру уже остановил. Хоккеисты едут мимо меня на смену, а я все стою с тампонами, толком ничего не слышу, и с поднятой рукой продолжаю кричать: «Вышли». «Да вышли мы уже, вышли», — отвечали игроки, смеясь.
— Как стали главным арбитром?
— Руководители неоднократно говорили мне, что я смотрю на игру уже не как линейный, а как главный, просили задуматься над переходом. Но это тяжелый шаг.
— Почему?
— Потому что ты должен пойти на понижение. Тебя же не поставят сразу судить матчи КХЛ. Сначала будешь работать в МХЛ, ВХЛ.
— Что для вас стало решающим фактором?
— Хотелось новых эмоций. Появилось желание вновь пройти путь наверх, только теперь в качестве главного судьи. Поэтому пришлось пропустить сезон 2015/2016 на уровне КХЛ – набирался опыта.
— Не пожалели?
— Ни в коем случае. Быть главным мне в десятки раз интересней.
— Чем?
— Адреналин. Ты понимаешь, что на тебе лежит гораздо большая ответственность. Опять же, ты – главный. Ты принимаешь ключевые решения. При этом ни в коем случае не хочу принизить роль линейных. У них тоже важная и ответственная работа.
— Адреналин образуется при возбуждении нервной системы.
— Я нервничаю перед каждой игрой. Мне кажется, что если этого нет, можно заканчивать с судейством.
«Лучше прознать ошибку, чем стоять на своем и пытаться доказать то, чего не было»
— Когда вас критиковали сильнее всего?
— В 2018 году «Лада» играла с «Сибирью». Хозяева забили гол, но я его не засчитал и дал удаление за блокировку вратаря. Не могу сказать, что момент однозначный — «60 на 40» не в мою сторону. После этого как раз ввели правило, что можно брать просмотр на отсутствие помехи вратарю. Тогда в мой адрес чего только не говорили. В те годы судьи еще могли иметь страницы в социальных сетях. Мне болельщики из Тольятти писали очень неприятные слова. После этого я удалил все аккаунты.
— Сейчас судьи не могут иметь страницы в социальных сетях?
— Нет. Это запрещено договором. У всех разная психология. Кто-то может посмотреть на всякие оскорбительные сообщения и посмеяться, а кто-то воспримет близко к сердцу, что может отразиться на работе.
— Случались серьезные инциденты с игроками?
— Помню, Илья Неколенко из «Сибири» бросил в сторону нашей судейской бригады шайбу, но она ни в кого не попала. Наверное, это самый серьезный случай.
— Признавать ошибки приходилось?
— Да. Лучше подъехать и сказать по-честному, что не видел эпизод, допустил ошибку, чем стоять на своем и пытаться доказать то, чего не было. У меня был случай с Олегом Валерьевичем Знарком в Минске. В самом начале матча игроку «Спартака» попали клюшкой по лицу. Тренер меня подозвал, спросил: «Как же так?» Я ответил: «Олег Валерьевич, честно, пропустил эпизод, не видел». Он ответил: «Вопросов нет». Моя ошибка. Я смотрел вниз – на шайбу. И не увидел, как наверху была игра высокоподнятой клюшкой. Когда осознаешь, что пропустил удаление – всегда неприятно. Но такое случается очень редко. Если часто, то судить надо заканчивать (смеётся).
— Помнится, в 2019 году в третьем матче плей-офф серии СКА – «Спартак» вы дали 5+20 вратарю Игорю Шестёркину.
— Шестеркин сделал подножку, я хотел удалить его на две минуты, но когда подъехал к пострадавшему Даугавиньшу, увидел жуткую картину. Он ударился о борт, лежал на спине то ли в сознании, то ли без, судороги, изо рта шла кровь. Опций уже не оставалось – только 5+20.
«Раньше в некоторых матчах победитель был понятен заранее, в этом чемпионате проходных игр нет»
— Вы судили матчи юниорского чемпионата мира в низшем дивизионе. Экзотика?
— Еще какая. Хоккей в Южной Африке сам по себе – экзотика. Но мне было даже просто интересно туда съездить. Когда еще побываешь в Кейптауне?
— Что происходило на льду?
— Ребята до 18 лет из стран типа Нидерландов пытались играть в хоккей. С кучей детских ошибок. Не хоккей – одно название.
— Судили другие международные матчи?
— Лигу чемпионов. Матчей пять-шесть. Причем клубы КХЛ в турнире уже не участвовали, а судей привлекали.
— У вас за плечами два Матча Звезд КХЛ – в Санкт-Петербурге и Братиславе в 2011 и 2014 годах.
— Для меня Матч звезд — это «70 на 30» в пользу того, что едешь получить удовольствие, развеяться. Ты – такой же участник шоу. Помню, готовился сделать вбрасывание, а два игрока сзади подъехали слишком близко. Я повернул к ним и спросил: «Тоже хотите побороться за шайбу?» Они ответил: «Да». Пришлось забыть про тех, кто стоял на «точке», и бросить шайбу другим.
— В нынешнем сезоне очень непредсказуемые результаты. Потолок зарплат, календарь с одной паузой делают свое дело. Судьи на это обращают внимание?
— Конечно. Если раньше в некоторых матчах победитель был понятен заранее, то в этом чемпионате проходных игр нет вообще. Очень интересная турнирная борьба.
— У вас есть цели в судействе? К чему стремитесь?
— У меня есть цель на каждый сезон – судить финал Кубка Гагарина. Если говорить более глобально, то я поставил задачу продлить жизнь хоккейного судьи. Если человек в порядке, почему он должен заканчивать в 50 лет?
— Как планируете действовать?
— Всё увидите через 10 лет (улыбается). Расставаться с любимой профессией я не намерен.
Досье
Виктор Валерьевич Бирин
Родился 1 октября 1983 в Москве
Карьера судьи: в качестве линейного арбитра обслуживал матчи высшего дивизиона чемпионата России с 2006 года. С 2016 года работает главным судьей. В общей сложности в КХЛ провел более 600 игр.
