Герой рубрики «Записки тренера» на KHL.ru – главный тренер «Амура» Вадим Епанчинцев: в сезоне 2022/2023 он вернулся в КХЛ после трехлетнего перерыва и вместе с командой борется за попадание в плей-офф. В интервью он рассказал, как взаимодействует с ассистентами, что главное в общении с игроками и откуда черпает энергию.
«Доверяю коллегам по тренерскому штабу, это важно»
– Как проходит обычный день главного тренера «Амура»?
– Мы находимся на Дальнем Востоке, и было важно найти временной режим, в котором будем жить на протяжении всего сезона. Разница с западом – семь часов, и мы постарались определить ту золотую середину: живем в Хабаровске по новосибирскому времени. Стараемся выстроить тренировочный процесс так, чтобы занятия были во второй половине дня, чтобы игроки высыпались, восстанавливались. Когда возвращаемся с западных выездов, это делать сложнее, но стараемся. Обычно просыпаемся ближе к обеду, когда все хабаровчане уже на работе. У людей – обед, а мы завтракаем в 12-13 часов дня. Затем собираюсь на тренировку, часа за два до неё составляем детальный план. Есть какие-то рабочие моменты, есть традиционные – тренировка, анализ, восстановительные мероприятия. Что касается игровых дней, там всё понятно: есть или нет раскатка перед матчем, обед, собрание – это всё в плановом режиме.
– Есть ли у вас какой-то утренний ритуал – просмотр свежих новостей, чашечка кофе, может быть?
– Нет, я вообще не стараюсь по жизни цепляться за что-то одно. Конечно, есть какие-то бытовые моменты – например, после победы на следующий матч стараешься надевать ту же одежду. А каких-то глобальных примет или ритуалов у меня нет.
– С чего начинаете подготовку к конкретному сопернику?
– Проводим видеоаналитику, чтобы понимать, с кем мы играем – видеотренер готовит всю информацию по сопернику, мы с коллегами отсматриваем, ищем слабые и сильные стороны соперника. Исходя из этого составляем план на игру. В день матча показываем игрокам видеонарезки на собрании. Такие моменты необходимы, они помогают победить, сейчас все команды стараются придерживаться такого подхода.
– Как выстраиваются взаимодействия в вашем тренерском штабе? Это строгая вертикаль?
– Абсолютно нет, это мои близкие – к счастью, руководство позволило мне сформировать тренерский штаб. Это то, что я планировал и хотел. Коллеги не первый год со мной работают, я знаю их как хороших игроков и теперь уже тренеров, которые кое-чего добились. Это Виктор Павлович Костюченок, тренер по защитникам, и Дмитрий Владимирович Гоголев, который уделяет внимание нападающим. Мы давно знакомы. Понятно, что главное решение за мной, но у нас всегда есть диалог, вместе ищем решение, необходимые команде. Я всегда выслушаю коллег по любому вопросу. Есть ещё видеотренер, тренер по физподготовке, тренер вратарей и главный менеджер команды – стараемся, общаемся, в команде нет каких-то негативных ситуаций в плане работы. Мы все вместе как единое целое – сплочённый коллектив может добиться многого. Причём, не только в хоккее, но и в жизни.
– То есть, вы открыты перед своими ассистентами для предложений?
– Так и есть. Бывают моменты, когда я могу на чём-то настоять. Но до этого я сто раз всё взвешу и выслушаю их. Я доверяю своим коллегам, это важно, их работа дорогого стоит. Думаю, они мне тоже доверяют.
– Тренеры всегда говорят, что у них не бывает любимчиков в команде. Это ведь невозможно, поскольку один игрок может быть на психологическом уровне более совместим с тренером, чем другой.
– Моё жизненное кредо – искать середину, которая больше относится к позитивной ситуации. И их этого позитивного настроя я стараюсь донести до игроков, что главный тренер психологически должен чувствовать команду. Мы стараемся давать информацию позитивного характера. Конечно, бывает так, что некоторые вещи неприятны игрокам – ошибки или ещё что-то – но я все равно стараюсь выстроить диалог так, чтобы закончить его на позитиве. Дело вот в чем – у тренеров есть любимчики, но в моём понимании тренер не должен этого показывать. Он должен видеть общую картину. Ребята чувствуют мой посыл – это и кнут, и пряник. Главное – не уходить в крайности ни с позитивом, ни с негативом. Нужно найти середину, которая будет помогать выполнять задачи, которое поставило перед нами руководство клуба. Настрой тренерского штаба переносится в команде, и игроки прекрасно всё понимают – есть хорошие моменты в игре, есть то, что нужно улучшать. Но уже сейчас есть те игры в нашем исполнении, которые было приятно смотреть. Болельщиков не обманешь, и когда публика провожает тебя аплодисментами – это главное для тренера и команды.
– Вы всегда знаете, что нужно сказать в раздевалке?
– Смотря в каких моментах. Когда идешь на собрание, готовишься психологически и проговариваешь слова. Иногда бывают ситуации, когда надо настроить команду, повести за собой. К этому готовишься, иногда приходится импровизировать. Такие моменты очень важны в нашем деле.
– Тренерские эмоции в раздевалке приветствуются?
– По-разному. Обычно чувствуешь команду, когда заходишь в раздевалку – видишь глаза игроков, их настрой, смотришь, оцениваешь ситуацию. Самое главное – не перегнуть палку. Когда команда горит и очень хочет победить, это видно. Конечно, случается разное: физическое состояние не то, недонастрой, но такого в хоккее быть не должно. При этом к каждому игроку нужен свой подход – кого-то взбодрить, кого-то наоборот успокоить. Кто-то правильно воспринимает критику, кого-то лишний раз лучше похвалить, чем отругать, и энтузиазма у него будет больше. Мы всё это видим и оцениваем, ищем ключик к любому в команде.
– А крепкое словцо?
– Без этого никак, приходится иногда. Но такое бывает редко, стараемся контролировать этот момент.
«Игроку не нравится попадать в запас, а мне – убирать его туда»
– Часто ставите себя в пример, вспоминаете какие-то ситуации из игровой карьеры?
– Нет. Возможно, такое было в первое время, когда, как говорят, я пытался убить в себе хоккеиста. Считаю, что сейчас примеры личного характера допустимы, а хоккейные – нет. Важно то, какой личный пример ты покажешь, есть профессиональная этика и твоя любимая работа.
– Главный тренер – это…
– Я бы сказал, что главное – это тренерский штаб. Коллеги больше общаются внутри команды. А главный тренер собирает ту или иную информация, он как отец, старший брат, сват… Конечно, мы вместе стараемся общаться с игроками на разные темы, но всё-таки это больше исходит от коллег. Я собираю, анализирую информацию и стараюсь находить общий язык с игроками как на льду, так и вне его. Не зря же говорят: «Выигрывает команда, а проигрывает тренер». Это не нами было придумано, а тренерами старшего поколения, и тут я полностью согласен. Главный тренер отвечает за всё, ему необходимо донести, что все – игроки, тренеры, персонал команды – единый коллектив, и важно, чтобы в это верили. Конечно, всем не угодишь, бывают обиды, но нельзя, чтобы тренер подставил какого-то игрока, и тот выпал из состава. Мы анализируем матчи и, если приходится ротировать состав, объясняем игроку, что он сделал не так, как исправить ошибку. Хоккеисту не нравится попадать в запас, а мне не нравится его туда убирать. Но надо достучаться до него, чтобы он сделал правильные выводы. В нашем коллективе главный посыл – это единство, а главный тренер в этом единстве – человек, который отвечает за результат.
– Это довольно непросто психологически. Как разряжаетесь, откуда черпаете энергию?
– Когда сезон идет, то очень тяжело говорить о каком-то отдыхе. Закончился тренировочный процесс, игра, и уже готовишься к следующей. Отдых – это всегда хорошо, но отдыхать будем в отпуске. Чтобы перезарядить батарейки, очень люблю сходить в баню. Есть семейные вопросы, конечно. Находясь в Хабаровске, не вижу семью, очень скучаю по ней, по дому, по собакам. Самый лучший отдых – это провести время с семьей, но расстояние не то – не налетаешься. Раньше, когда работал в «Спартаке», в «Югре», брал на выходной билет и летел к семье. Здесь такой возможности нет. И приходится время, которое я бы мог уделить семье, посвящать работе.
– Каким был ваш путь игрока?
– Были разные моменты и ситуации, на которые оглядываюсь сейчас с высоты опыта и думаю, что, возможно, поступил бы с профессиональной точки зрения по-другому. Но хоккейной карьерой я доволен, всё, что мог в силу здоровья и возможностей, понимания игры, добился. Довольно неплохая получилась карьера.
– Помните тот момент, когда стали тренером? Как это получилось?
– Сезон 2010/2011, мы с «Атлантом» играли в финале Кубка Гагарина, уступили «Салавату Юлаеву». Здоровье и накопленные к 34 годам травмы уже не позволяли играть в полную силу. Начал задумываться об этом, собирать информацию – будучи хоккеистом, записывал тренировки тех специалистов, с которыми работал, что-то подсматривал у других команд. Говоря проще, был определённый багаж информации. Мне посчастливилось поработать со многими тренерами, неплохо сложился тот сезон, когда мы дошли до финала. После него и поступила предложение из «Спартака» стать ассистентом главного тренера. Долго не думал над этим. Если бы в «Атланте» остался Ржига, они тоже видели бы меня помощником. «Спартак» – первый клуб в тренерской карьере. Мы с отцом, профессиональным спортсменом и футбольным тренером, всю жизнь болели за красно-белых что в футболе, что в хоккее. Я был, если можно так сказать, настоящим «фанатиком» – знал всех игроков, ветеранов, собирал фотографии. В игровой карьере «Спартак» был моим первым серьёзным клубом, если не считать команду из родного города. Это были 90-е годы, но о команде у меня остались хорошие воспоминания, много друзей. И я очень рад, что именно в этом клубе началась моя тренерская карьера. Я вошел в штаб Виктора Николаевича Пачкалина, тренера с большим опытом, и многому у него научился.
– Каким вы были тогда и сильно ли изменились сейчас?
– Как раз тогда я ещё играл в хоккей. Была ситуация – пауза на матчи сборных, у «Спартака» – контрольный матч против «Динамо», а игроков не хватает. Пришлось сыграть. Это был ключевой момент в понимании. Затем, когда я из «Спартака» перешёл в молодёжную команду «Атланта», мой коллега старший тренер Владимир Чебатуркин стар работать в первой команде клуба, и я занял его место. Тогда начал по-другому мыслить – да, шаг непростой, но важный для моей дальнейшей тренерской карьеры. Пришлось до конца осмыслить и «убить» в себе хоккеиста, думаю, это получилось.
– На лёд не тянет?
– Тянет, конечно, те эмоции всё равно есть. Хочется показать игроку, рассказать, что сам видишь, донести до ребят. Когда у нас резерв играет, когда двусторонки проводим, там такие битвы, что иногда до серьёзных травм доходит! И мы стараемся донести до игроков то же самое – мы не любим проигрывать. Это очень важно. Да, поражения случаются, но нельзя проиграть безвольно, безхарактерно, не отдаваясь делу на все сто процентов. Болельщики это видят и чувствуют. Бывает невезение, где-то чуть мастерства не хватило. Но когда игрок выкладывается, и мы это видим, и зрители. Это самое главное.
«Если будет здоровье, хочу задержаться в профессии подольше»
– Как бы вы себя охарактеризовали с профессиональной точки зрения?
– Не мне судить, какой я, бывает по-разному. Но в любой ситуации стараюсь найти точку соприкосновения с позитивной стороны и закончить на ней.
– Какой урок из начала вашей тренерской карьеры вы особенно хорошо усвоили?
– Главное – всегда нужно готовиться к игре и анализировать. Дашь слабину – на льду тебе этого не простят. Поэтому никогда нельзя давать слабину. Со всех точек зрения – психологической, физической, командной. Нужно использовать все возможности для подготовки, это самое важное.
– Сколько лет ещё хотели бы тренировать?
– Хороший вопрос. На сколько хватит здоровья. Если оно будет, то хотелось бы в профессии задержаться как можно дольше.
– Хоккей даёт эмоции?
– И даёт, и забирает. Но даёт, конечно, больше.
– Планируете водить внуков на каток, приучать их к спорту?
– Внуков у меня пока нет, но, если появятся, конечно. Спорт – это жизнь, он даёт много возможностей. Спортивному человеку в жизни намного легче благодаря внутреннему стержню.
– В нашей стране хоккей очень популярен, особенно, на любительском уровне. Почему, что он даёт такого?
– В отпуске, пока есть возможность, я играю с друзьями: два раза в неделю мы ходим на ветеранский хоккей. Это счастье, когда ты выходишь на лёд, адреналин – для меня это очень важно. После хоккея чувствуешь себя намного лучше. И люди, которые занимаются хоккеем, чувствуют то же самое. Этот адреналин хочется получать ещё и ещё.
Досье
Вадим Сергеевич Епанчинцев
Родился 16 марта 1976 года в Орске
Карьера игрока: «Южный Урал» – 1992-1993; «Спартак» – 1993-1997; «Металлург» Новокузнецк – 1998-2000; «Северсталь» – 2000-2003; «Ак Барс» – 2003-2005; «Химик» – 2005-2006; ЦСКА – 2006-2009; «Динамо» Москва – 2009-2010; «Атлант» – 2010, 2011; «Нефтехимик» - 2010.
Достижения игрока: серебряный (1995) и бронзовый (1996) призёр чемпионата мира U20.
Карьера тренера: «Спартак» (КХЛ) – 2011-2012, 2017-2019; «Атлант» (МХЛ) – 2012-2013; МХК «Спартак» (МХЛ) – 2013-2015; «Сарыарка» (ВХЛ) – 2015-2017; «Югра» (ВХЛ) – 2019-2022; «Амур» (КХЛ) – 2022-н.в.
