Арбитр Роман Щенёв в интервью KHL.ru рассказал о завершении карьеры, вспомнил, как добирался из Москвы до Магнитогорска на машине и поезде, а также раскрыл метод давления тренеров на судей.
Роман Щенёв – самый возрастной арбитр КХЛ. Матчи высшего уровня он судит с начала XXI века, а в мае этого года отпразднует юбилей – 50 лет. 26 февраля Щенёв проведет последнюю встречу в карьере – игру между «Ак Барсом» и «Авангардом». С этой темы и началось интервью.
«Родители думали, что я все еще занимаюсь фигурным катанием, а я уже полгода играл в хоккей»
— Морально готовы к завершению карьеры или этот процесс еще не укладывается в голове?
— 26 февраля действительно работаю последний матч. Наверное, вы правы — в голове это пока не укладывается. Чемпионат еще идет. Я нахожусь в рабочем процессе. Осознание всего этого, видимо, придет только тогда, когда начну наблюдать за коллегами со стороны.
— Довольны тем, как сложилась карьера?
— Наверное, у каждого человека, где бы он ни работал, есть цели, которых он не успел достичь. У людей есть непримиримый соперник – время. А в спорте его еще меньше, чем в других областях.
— Чем планируете заниматься, начиная со следующего сезона?
— Инспектировать матчи. Сотрудничаю с руководителем инспекторского корпуса Александром Антроповым. Втягиваюсь, планомерно переключаюсь на эту деятельность. Основная суть работы – помогать молодым арбитрам, делиться опытом. Подготовка кадров – это очень важно.
— Как складывалась ваша хоккейная карьера?
— Начинал я с фигурного катания. Занимался с трех до семи лет и показывал неплохие результаты. Но мне нравился хоккей. С отцом ходили на многие матчи еще во времена, когда команда называлась «Торпедо» и играла в низших лигах. Мне очень нравились форма, борьба, азарт. В восемь лет втайне от родителей записался в секцию хоккея. Полгода они думали, что я все еще занимаюсь фигурным катанием, а я уже играл в хоккей. Вначале они немножко погрустили, но в итоге признали, что выбор я должен делать сам.
— Многие говорят, что будущим хоккеистам сначала как раз лучше позаниматься фигурным катанием.
— Я согласен. Те же «подкатки» лучше делать со специалистами по фигурному катанию, потому что они действительно ставят правильную технику. У меня было большое преимущество над сверстниками. В то время набор в секцию хоккея проводился с восьми лет, а я в этом возрасте уже имел первый юношеский разряд по фигурному катанию. Представляете разницу?
— Почему вы не пробились в профессионалы?
— Вроде были все перспективы. Но пошла перестройка хоккейного хозяйства. В молодежных командах ввели возрастной ценз. Получилось так, что я оказался старше. Плюс были небольшие травмы. Тогда мне стало понятно, что нужно заканчивать.
— Незадолго до вашего 20-летия «Лада» стала первым немосковским чемпионом страны.
— Я как раз закончил карьеру. Радовался за команду, но в то же время мне было грустно и обидно от того, что не смогу стать хоккеистом и никогда не выиграю золото в составе родного клуба. Сейчас хотелось бы, чтобы «Лада» вернулась в КХЛ. Тольятти – хоккейный город с большими традициями. Люди верят, что команда будет играть на высшем уровне и вернет былую славу.
«Ржига был недоволен решением, ругался. А мы подъехали и поздравили его с днем рождения»
— Тогда, в 1993-м, вы и начали работать арбитром?— Стал переключаться. К судейству шел не один день. Все решилось после того, как в Тольятти приехал жить и работать очень известный тогда линейный судья Родион Зайнутдинов, обслуживавший международные матчи, в том числе чемпионаты мира. Мы начали общаться. Он стал со мной заниматься. Но через какое-то время я все бросил.
— Почему?
— Не нравилось. Но Родион настоял. Мы с ним даже поспорили, кто чего добьется. Пришлось стиснуть зубы и доказывать, что ты можешь. Начинал с игр детских команд. Потом Первая лига, Высшая и элитный дивизион. Первая игра линейным на самом высоком уровне – «Ак Барс» — «Салават» в 2001 году. Главным был Сергей Феофанов.
— А вы когда стали главным?
— Примерно в 2005-м. Год отработал в Высшей лиге. Потому уже была Суперлига. Судить главным – немножко другая специфика, но для линейных судей высшего эшелона ничего особо сложного в переходе нет. Они же помогают, указывают на те или иные моменты. То есть они, работая помощниками, все видят и оценивают и с точки зрения главного.
— Когда-нибудь опаздывали на матч?
— Приключения периодически происходят. Основная причина – погодные условия. Был случай, когда приехал на стадион за полчаса до начала игры, пропустил разминку, состояние возбужденное. Но уже в начале гимна все встало на свои места. Еще вспоминается случай, когда игру отменили вообще – это было в 2020 году. Мы с Алексеем Раводиным приехали в Минск, а «Йокерит» на матч не явился.
— В декабре 2010 года как раз из-за погодных условий Анатолий Захаров не смог прибыть в Магнитогорск и игру «Металлурга» с «Ак Барсом» вы обслуживали один.
— Я тоже мог не попасть на тот матч. Мы должны были лететь с Анатолием из Москвы одним рейсом. Но мне очень вовремя позвонили и предупредили, что из-за погодных условий самолеты не летают. У меня была возможность вернуть билет, что и сделал. На машине меня довезли до Самары, где я сел на поезд в Магнитогорск. Успел на него впритык.
— Тяжело было работать одному?
— Сейчас все судьи – атлеты. Профессионально готовятся, поддерживают форму. Особых проблем я не испытал. Но второй главный судья появился не просто так. Хоккей стал быстрее. Нагрузки больше. Прогресс идет вперед. Для постоянной качественной работы нужны два главных арбитра.
— В том же году вы судили матч «Авангард» — «Витязь». Еще до игры понимали, что будет драка?
— Мы с коллегой Евгением Ромасько были в этом уверены. Причем не сомневались, что драка начнется сразу после стартового вбрасывания. Попросили судей за столиком, чтобы сразу зафиксировали номера всех игроков, начинающих матч, чтобы нам было проще разобраться, кого удалять. Потому что во время массовых побоищ определить всех нарушителей трудно – некоторые игроки лишаются свитеров, они просто лежат кучей. В итоге драка состоялось. Но судьи за столиком номера так и не записали. Но мы разобрались.
— В сентябре 2014 года главный тренер «Барыса» Андрей Назаров во Владивостоке выбросил на лед полотенце и бутылку, показывал неприличные жесты, за что получил удаление до конца игры, а потом выдал запоминающееся интервью.
— Тот матч я работал вместе с Сергеем Карабановым, который проводил последний сезон в карьере. Мы действовали в полном соответствии с правилами. Назаров заслужил удаление до конца игры. Но на самом деле он – адекватный человек. Если с ним вести нормальный диалог, то никаких проблем нет. Впрочем, это можно сказать про любого тренера. Просто надо понимать, когда нужно подъезжать, а когда стоит дать наставнику выпустить пар. Подъехать тоже можно по-разному. Расскажу случай с Милошем Ржигой. Игра проходила в день его рождения. Милош был недоволен каким-то решением, ругался, чуть ли не на лёд выскочил. А мы взяли и поздравили его с праздником. Ситуация нормализовалась тут же. Милош заулыбался и был спокоен до конца игры. Судья должен быть хорошим психологом, к каждому искать подход.
— В 2011 году в первом матче первого раунда плей-офф между «Атлантом» и «Северсталью» в овертайме случился момент, который просматривали дважды в общей сложности минут десять. Помните?
— Интересный эпизод. Тогда не было сегодняшних технологий, поэтому изучение момента затянулось. Получилось как? У Владимира Воробьева на клюшке была черная изолента. Этот крюк поначалу и приняли за шайбу, якобы оказавшуюся в воротах. Но на самом деле она была у голкипера. Разбирались долго, но в итоге главное, что вынесли справедливое решение.
«Быков говорил – первые 5-7 минут я пробую «продавить» судью, если не дрогнет, то я к нему больше не пристаю»
— Какими способами тренеры стараются влиять на судей?
— Пытаются «раскачивать». Особенно молодых. Начинают с претензий, кричат, шумят. Если видят, что судья сомневается, «давят» дальше, вспоминают предыдущие эпизоды. Задача – «выбить» из колеи, чтобы потом навязывать свою волю. Так делал, например, Вячеслав Быков. Он говорил сам – первые 5-7 минут я пробую «продавить» судью, если не дрогнет, то я к нему больше не пристаю. Но вообще сейчас все это уже бесполезно.
— Судьи работают с психологом?
— Да, если не ошибаюсь, со второго сезона КХЛ. Психолога зовут Людмила Всеволодовна. Мы проводим много бесед, тестов. Она рассказывает нам, как противостоять различным стрессам и так далее. Это реально помогает.
— Кого считаете своим учителем помимо Зайнутдинова?
— Перечислять можно долго. Вообще я – счастливый человек, потому что застал многих прекрасных ветеранов, работаю с новыми звездами и поколением молодых перспективных арбитров.
— Вы сказали, что сейчас «все судьи – атлеты». Как было раньше?
— Раньше, в первую очередь, брали катанием, опытом и умением. Виктор Васильевич Якушев или Михаил Васильевич Бутурлин не особо быстро двигались, но зато все видели. Команды прекрасно знали, что даже если такой арбитр не окажется рядом с эпизодом, все равно прекрасно во всем разберется. И таких судей был целый пласт.
— Что можете сказать о сегодняшнем уровне судейства?
— Как ни крути, как ни сравнивай, а у нас элитные судьи, одни из лучших в Европе как минимум. Уровень судейства в КХЛ растет без остановок. В этом сезоне мне довелось работать с двумя дебютантами. Они уже сейчас не особо отличаются от обоймы основных. КХЛ дала и судейству, и хоккею в целом развитие в лучшую сторону. Игра стала непредсказуемой. Все видят, какая плотность в турнирной таблице. Если в первые сезоны КХЛ все заранее понимали, кто сыграет за Кубок Гагарина, то сейчас до сих пор не ясно, кто попадет в плей-офф. Интрига растет. И это здорово. Налицо качественная работа всей лиги.
Досье
Роман Щенёв АлександровичРодился 3 мая 1973 года в Тольятти
Карьера: на высшем уровне работает с 2001 года. Во всех сезонах КХЛ обслуживал матчи в качестве главного. Всего в КХЛ провел более 600 игр.
