Сезон 2022/2023 Фонбет Чемпионата КХЛ для третьего бомбардира «Витязя» Александра Яремчука, набравшего 36 (16+20) очков в 59 матчах регулярного чемпионата, стал абсолютно лучшим в профессиональной карьере.
В интервью KHL.ru 23-летний нападающий рассказал о своем прорыве, обмене из «Авангарда» в «Витязь», работе с Бобом Хартли, серии с «Локомотивом» и золотой медали по итогам 11 класса.
«В серии с «Локомотивом» все решили нюансы в овертайме»
— Банальный вопрос: чего не хватило «Витязю» в серии с «Локомотивом»?
— Всего хватало. Были близки к победе в овертаймах. Где-то повези нам, и был бы другой исход. У нас были шансы переломить серию. Не скажу, что нам не хватило сил или подготовки. В принципе, все было не хуже, чем у соперника. Наверное, все решили нюансы в овертаймах.
— Изначально понимали, что серия будет такой тягучей?
— Скажу лично за себя: я понимал, с кем мы играем. У «Локомотива» система заточена на то, чтобы не пропустить. Думаю, вся команда была готова к такому плотному хоккею, к тому, что мы не будем забивать по пять голов за матч. Пытались взломать эту оборону. Но в итоге нам не хватило голов.
— В чем были преимущества «Витязя» перед Ярославлем?
— Мы пробовали разные варианты. Где-то пытались перебить соперника в силовой борьбе. Например, в первом матче мы просто перетерпели «Локомотив» за счет командной игры. Плюс у нас тогда творил чудеса Максим Дорожко. У нас реально были разные установки на матчи. Пробовали разные выходы из своей зоны, разные схемы в атаке.
— Согласны, что ключевой была четвертая игра, когда переигрывали «Локомотив» в третьем периоде, но надломились в овертайме?
— Да, соглашусь. Мы все понимали, что нужно стопроцентно забирать одну игру дома. Вроде бы вели 2:0, все здорово складывалось. Но потом пропустили два быстрых гола, терпели в овертайме, как могли. К сожалению, в итоге рикошет от нашего защитника сыграл не в нашу пользу. Наверное, это реально была решающая игра.
— Последние два матча вы отыграли в центре. Насколько понимаю, от Вячеслава Буцаева это было возвращение к истокам? Если не ошибаюсь, то по детям вы играли именно центрального.
— Да, пришлось привыкать обратно, потому что ситуация требовала того. В принципе дополнительно появилась только игра на вбрасываниях, остальное — плюс-минус то же самое. Да, где-то прибавилось игры в обороне. Но опыт у меня был. Вы правильно сказали, что до 17 лет я играл в центре. Это уже в «Авангарде» меня поставили на край, потому что в основной команде центральные нападающие были ключевыми фигурами — ее практически не доверяли молодым ребятам, предпочитали опытных игроков.
— Нет понимания, где вас будут использовать в будущем сезоне?
— Нет, такого разговора не было. Общались с руководством о том, что это большой плюс для меня. Но с Буцаевым пока не говорили. Наверное, переговорим на эту тему, когда совсем скоро вернемся к тренировочному процессу.
«Личные результаты оценю на «тройку». Считаю, что провалил концовку. Можно было добрать еще очков 10-15»
— Есть менеджеры, которые стараются держать дистанцию с командой, не лезть в раздевалку. Как сильно погружен в команду Игорь Варицкий?
— На самом деле, он большой молодец в этом плане: и на выезды ездит с нами, и в раздевалку всегда заходит после матчей. Всегда может подбодрить ребят. Но если нужно, то может и пару жестких слов сказать, подойти лично и указать на какие-то ошибки. Думаю, Игорь Константинович все делает правильно — он всегда рядом с командой и всегда готов помочь, если возникают какие-то вопросы. Здорово, что с ним всегда можно говорить на какие-то хоккейные темы. Он ведь и сам хорошую карьеру провел, играл в хороших клубах. К таким людям нужно прислушиваться.
— Какую оценку можно поставить сезону?
— С точки зрения командного результата, наверное, «четверка». Все-таки «Витязь» выполнил поставленную задачу. Но, конечно, после того, как мы ее выполнили, хотелось бы большего. С другой стороны, что есть, то есть. Да, мы прошли регулярный чемпионат не без спадов. Однако мы показали мощное начало и в целом здорово прошли дистанцию.
Если говорить про личные результаты, то оценю на «тройку». Считаю, что провалил концовку. Мог побольше и забить, и отдать, и другими вещами помочь команде. Плей-офф и конец сезона провел не на своем уровне.
— В любом случае, у вас произошел большой скачок по очкам. За счет чего удалось так прибавить?
— Думаю, здесь просто взрослеешь и больше понимаешь хоккей, учишься чему-то новому, осознаешь из-за каких мелочей приходит результативность. Как раз из-за возраста становишься чуть быстрее, сильнее. Опять же, это все произошло не без доверия тренеров — у меня было и большинство, и место в первых двух звеньях — без этого никуда. В этом сезоне все сложилось в такую сумму. Да, результативность была неплохой. Но можно было добрать еще очков 10-15.
— Не было ощущения, что этот сезон должен стать определяющим? Все же игроков 99 года рождения уже не воспринимают, как молодых.
— Да, было изначально понимание, что этот сезон станет определяющим. Тут сказались и травма, и последний год контракта. Понимал, что никто теперь не будет считать меня молодым и делать каких-то скидок. Ребята моего года уже во всю играют на ведущих ролях в топ-клубах.
— Что кардинально изменилось в хоккее «Витязя» после назначения Буцаева?
— Все выполняли свои задания. Нам обозначили требования, в которых не было ничего сложного. Наша работа — привыкать к требованиям новых тренеров. В нашей лиге — это вполне нормальная ситуация, когда у тебя в межсезонье меняется тренер. Ничего сверхъестественного.
— Буцаев — жесткий тренер?
— Не сказал бы, что он жесткий. Как бы правильно сказать… Он знает, чего хочет и знает, как ты должен выглядеть при нем. Если вы не сходитесь, то ты просто не будешь играть. В принципе, Буцаев не кричал по ходу сезона в раздевалке — у него не так много эмоций. Но если он что-то сказал, то это должно быть только так.
«Когда Хартли пришел в «Авангард», то будто заново учил всех играть в хоккей. И было ощущение, что до этого ты вообще непонятно чем занимался»
— Как восприняли переезд из Подольска в Балашиху?
— Я ведь уже играл в Балашихе, поэтому мне переезд дался спокойно. Уже знал и арену, и раздевалку. В целом все прошло без проблем, нам очень здорово помогали в этом вопросе.
Конечно, неприятно уезжать от болельщиков. Но нам пришлось завоевывать на новом месте любовь новых болельщиков. Поначалу трибуны были заполнены не так сильно. В той же первой игре сезона с «Авангардом» в Балашихе больше болели за Омск. Но по ходу регулярки болельщики поняли, кто играет у них дома, и начали ходить именно на нас. А вот в плей-офф уже были почти полные трибуны. И это, конечно, порадовало.
— Сравните дворцы в Балашихе и Подольске в плане комфорта.
— Раздевалка и в Подольске, и в Балашихе — супер. Вообще оба дворца очень похожи — небольшие уютные арены, на которых очень комфортно. Даже не могу выбрать из них. Наверное, в Балашихе, лично мне, уже просто привычнее.
— Партнеры не шутили, что Балашиха вас не отпускает?
— Было, конечно. Куда без этого?
— Кто сейчас ментальный лидер «Витязя»?
— Наш капитан Володя Галузин. Он всегда может сказать мотивационную речь. За ним шли абсолютно все. Бывали моменты, когда он взрывался и мог эмоционально выступить, где-то кому-то напихать. Это нужно воспринимать нормально, потому что Володя — опытный человек, который много где поиграл. С ним не было никаких конфликтов. Здорово, что у нас все адекватно воспринимали критику. Все понимают, что к такому взрослому и опытному человеку нужно прислушиваться. Если он говорит что-то подобное, значит команда делает что-то не так.
— Откуда у команды были такие проблемы с большинством?
— Честно, это вообще для всех было непонятно. Мы ведь неплохо начали сезон и забивали в большинстве почти в каждой игре. Потом уже пошла какая-то яма. Вроде бы постоянно отрабатывали этот компонент, делали то же самое, что и на старте. А оно просто не получалось.
Старались разобраться в этом. Но ближе к концу регулярки у нас начали работать какие-то нестандартные розыгрыши, которые не были заготовлены на тренировках. Начали играть ситуативно, и такие комбинации стали давать результат. Может быть, все проблемы шли от того, что наши наигранные моменты банально читали.
— Вы очень много играли в звене со Скоттом Уилсоном. У него чувствуются за плечами 200 матчей в НХЛ?
— С ним очень приятно играть. Когда нас поставили вместе, то почти сразу поймали «химию». Видно, что человек поиграл на высоком уровне. Понимали друг друга с полуслова, хоть и говорим на разных языках. С ним все сложилось просто супер. Скотт ведь играл и с Сидни Кросби, и с Евгением Малкиным. Уилсон — мастер, с которым приятно играть.
— Как у вас с английским?
— Нормально. Особенно после того, как поработал с канадским тренером в «Авангарде». Конечно, нам многое переводили. Но все равно ты слышишь английскую речь и хочешь – не хочешь будешь что-то запоминать. А хоккейные термины даются довольно легко. В жизни могу перекинуться парой слов, но не более.
— Разборы с Бобом Хартли — самые длинные в карьере?
— Бывало по-разному. В плей-офф — да, там шли очень долгие разборы. А по регулярному сезону не помню, чтобы мы сидели часами.
У него были очень долгие индивидуальные разборы. Приходишь к нему в кабинет, и он с тобой один на один возле экрана разбирает твои ошибки. Вот эти занятия шли долго, потому что Хартли всегда говорил, что он, в первую очередь, учитель — его задача научить играть в хоккей.
— Клим Костин говорил, что у него после таких бесед взрывалась голова.
— Когда он пришел в «Авангард», то будто заново учил всех играть в хоккей. И было ощущение, что до этого ты вообще непонятно чем занимался. Будто открыл новый вид спорта в плане движения, возврата в оборону. Всегда объяснял нам, как ты бежишь, куда ты бежишь, куда должен поворачивать голову и смотреть за соперником, как разворачивать коньки и ставить клюшку — такие мелочи, о которых ты никогда даже не думал и которым тебя до этого не учили.
«Когда впервые подняли в «Югру» в 16 лет, то был в шоке»
— Вы как-то говорили, что приняли решение развиваться в России. Какие варианты были в Северной Америке?
— У меня не было каких-то конкретных предложений о том, что меня хотят где-то видеть в Северной Америке. Этим нужно было заниматься с детства, выходить на импорт-драфт в CHL. Я изначально не планировал куда-то уезжать. Смысл куда-то ехать, если тебя не хотят там видеть?
Решил остаться в России, потому что не хотелось ехать на другой конец света за какими-то разговорами. Это такая себе история. Даже не дергаюсь туда.
— В детстве могли оказаться в школе топ-клуба?
— Когда играл в школе «Югры», уже нет — оттуда просто так никто бы меня не отпустил. Когда уезжал из Сургута, то принимал решение: Тюмень или Ханты-Мансийск. Очень хотел попасть к Дмитрию Викторовичу Бурлуцкому, который на тот момент был в Тюмени. В итоге вроде бы окончательно собрались ехать туда, а он сказал, что переезжает в Ханты-Мансийск. В конце концов, все сложилось — перешел в «Югру» к тренеру, к которому и хотел.
— Отцеп от МЧМ в 2019 году серьезно ударил по вам?
— Конечно, было обидно за два дня до МЧМ полететь обратно в Москву. Наверное, расстраивался около недели. Но потом поехал под Новый год домой и продолжил играть в чемпионате. Ничего страшного.
— Когда дебютировали в КХЛ при Разине, он был куда более импульсивным?
— Наверное. Не знаю, какой он сейчас в раздевалке. Все-таки мы можем судить об этом только по коротким видео в соцсетях. Тогда — да. Он и сам был жестким, и тренировочный процесс проходил в подобном ключе: баллоны, жилеты. Когда пришел в команду в 16 лет, то был в шоке. Как раз попал на первую тренировку, когда тягали колеса от трактора, на который садили двух хоккеистов. И вот я со своими 70 килограммами тащил его. Такое запоминается надолго.
— Постоянное место 13-го нападающего в «Авангарде» не убивало психологически?
— Первый год — да, убивало. Сидишь постоянно холодным, выходишь на 5-6 секунд. Было непонимание, почему все так происходит. Вроде бы попадаю в первую команду, но не играю. Потом уже начали отправлять и в МХЛ, и в ВХЛ. Тогда было тяжеловато. Но уже сейчас понимаешь, что Хартли многому тебя научил. Могу сказать о Бобе только хорошие слова.
— В свое время он не слезал с Клима Костина, Егора Чинахова и Арсения Грицюка. Нет ощущения, что если бы не обмен, то могли бы пополнить его клуб воспитанников.
— Может быть. Обмен вообще стал для меня неожиданностью. Я поехал спокойно закрывать сессию и в этот момент мне звонят и говорят, что меня обменивают. Хотя незадолго до этого подписали новый контракт на два года и не было никаких предпосылок. Уже через час после этого звонка услышал фразу «добро пожаловать в «Витязь».
«Ведем переговоры с «Витязем. Приоритет – остаться в клубе»
— Многие менеджеры называют Джереми Роя лучшим защитником КХЛ. В чем его крутость? Он ведь приехал из не самого мощного чемпионата Словакии.
— Игорь Константинович, конечно, умеет находить иностранцев. В хоккейном плане Рой вообще во всем хорош. В 25 лет у него есть все: катание, бросок, умение играть на синей линии. Плюс, праворукий защитник — это очень дефицитная позиция. Вообще не вижу у Джереми каких-то минусов. Нам повезло, что он с нами.
— Один из генменеджеров назвал вас самым быстрым игроком КХЛ.
— Тот же Игорь Константинович после каждой игры подходит и говорит: «У тебя хорошая коньковая подготовка. Ты можешь бежать. Бери шайбу и обкатывай соперников». Всегда напоминает мне это, чтобы не забывал. Не скажу, что скорость — это природное качество. Просто с детства было много прыжков и барьеров. И у первых двух тренеров, у Дмитрия Викторовича Бурлуцкого были достаточно тяжелые нагрузки: и штанга, и прыжки. Может быть, они и заложили эту основу.
— Кто-то из соперников запомнился скоростью настолько, что можно было сказать «вау»?
— Да, Павел Порядин из «Нефтехимика». Когда играли в Нижнекамске, то запомнился один момент. Мы были в обороне, потом пошел какой-то отскок, и я покатил «1 в 0». Причем вроде бы выходил с преимуществом, думаю: Ну все, никто не догонит». А он догнал меня и подбил клюшку сзади. Я вообще не ожидал, что кто-то с таким отставанием побежит за мной. У него реально сумасшедшая скорость.
— Сейчас матчи с Омском по-прежнему особенные?
— Для меня они всегда будут особенными. Отыграл за «Авангард» три года, провел там классное время. Было здорово, когда сумел забить «Авангарду» на новой арене — это настоящий кайф. Не скрою, есть желание доказать, что мог там играть на ведущих ролях. Хочется доказать, что они были неправы.
— В Омске сейчас лучшая арена в лиге?
— Думаю, да. Просто космос! Нравится все, начиная от подъезда к арене и заканчивая раздевалками. Выходишь на лед, а там эти трибуны куда-то вверх уходят! Вроде бы огромная арена, а чувствуешь себя там очень уютно.
— У вас ведь заканчивается контракт.
— Да, но мы уже ведем переговоры с «Витязем». Приоритет — остаться в клубе.
«Всегда был капитаном, главным в команде. Никто посмеяться не мог посмеяться на тем, что я хорошо учусь»
— Слышал, что вы окончили школу с золотой медалью. Кто привил любовь к учебе?
— У меня всегда с детства было так: папа отвечает за хоккей, мама — за учебу. Ни там, ни там нельзя было сдавать. Да и у меня никогда не было проблем с освоением материала. Никогда не был глупым и всегда ответственно относился к делу. Плюс, всегда был капитаном команды и это накладывало определенную ответственность. Учителя доверяли мне.
Когда переехали в Ханты, то стало меньше предметов, типа рисования, трудов, музыки. Все жили вместе в одном общежитии — все под охраной, за заборами. Особо гулять допоздна нам не давали. Поэтому на учебу оставалось достаточно времени. У меня всегда был спорткласс. В Сургуте школа была буквально через дорогу от катка. С утра шел на тренировку, потом в школу, а после еще на одну тренировку.
— Хорошо учиться не было зазорным в классе, где 90% мальчики?
— Я же всегда был капитаном, главным в команде. Никто посмеяться надо мной особо не мог. Плюс в Хантах хоккеистов старались миксовать с ребятами из биатлона, лыжных гонок, чтобы мы не учились одной командой. Иначе учителя просто сошли бы с ума с нами.
— Как обстоят дела с университетом?
— Я закончил университет и отучился на тренера в Ханты-Мансийске. Там нас не так сильно убивали за пропуски. Понимали, что мы профессиональные спортсмены. Либо в этом, либо в следующем году планирую поступать в Высшую школу тренеров. Правда, пока не знаю где: в Омске или в Питере.
— Самый умный хоккеист, с которым пересекались?
— Наверное, самый опытный — это Женя Медведев, с которым мы сидели рядом в раздевалке «Авангарда». Он, как отец, подсказывал мне все. Было круто сидеть и общаться с ним. Взрослый умный серьезный мужчина, с которым всегда находилось, о чем поговорить. Он уже в последние сезоны игровой карьеры плотно занимался бизнесом. Постоянно ходил и решал вопросы по телефону. Видно, что занимается не только хоккеем, но и будущим.
— Какой город можете назвать домом?
— На данный момент — это Сургут. У меня там вся семья: родители, брат.
— Как так получилось, что вы решили купить первую квартиру в Сургуте?
— У меня не было понимания, а где еще ее покупать. У нас такая работа, что ты не знаешь, где окажешься на следующий сезон. Все бывает в жизни. Из этих соображений принял такое решение.
Досье
Александр Юрьевич ЯремчукРодился 22 августа 1999 года в Славуте (Украина)
Карьера: 2012 — 2018 — «Югра»; 2018 — 2021 — «Авангард», 2021 — н.в. — «Витязь»;
