Атакующих защитников в истории нашего хоккея не особенно много, уж больно рисковая, потому и дефицитная специализация, не очень поощряемая тренерами. Юрий Ляпкин с середины 60-х и до конца богатой на события карьеры представлял собой скорее исключение, чем правило. Игроку этого амплуа мало особого таланта – важно, чтобы ему доверяли, и принимали таким, каким он есть, за основу беря лучшие его качества. Тут Ляпкину, конечно, повезло, что в Воскресенске развивал и поощрял их такой тонкий огранщик талантов, как Николай Эпштейн, в «Спартаке» Вячеслав Старшинов и Николай Карпов, а в сборной СССР ценили, пусть и не в той степени, как наставник «Химика», и Аркадий Чернышев с Анатолием Тарасовым, и Всеволод Бобров, и Борис Кулагин.
Ляпкиным в атаке можно было любоваться, удивляясь иногда, почему такой мастер постоянно не играет в нападении – атакующие навыки у него были ничуть не хуже, чем у мастеровитых форвардов. Про то, почему его лучший партнер-защитник не играл в нападении, однажды точно объяснил Александр Якушев: «У него не было взрывной стартовой скорости, поэтому открывался из глубины, так у него было больше простора и выбора вариантов. Если бы Ляпкин играл в нападении, то было бы меньше времени для этого».
То, что балашихинский самородок был практически совершенным атакующим защитником, мало кто сомневается. Но вот что интересно – именно Юрию Ляпкину тренеры доверяли держать оборону в самых что ни на есть экстремальных ситуациях, достаточно часто выпуская на лед совсем не классического защитника, не такого уж большого мастера силовой борьбы и вроде бы не обладающего в должной степени набором качеств истинного бойца. Но он этими качествами – обладал, просто не все могли их разглядеть.
…Хрестоматийный пример, обязательно приводящийся в любом рассказе про Юрия Евгеньевича Ляпкина – его, не побоюсь этого слова, подвиг в тяжелейшем матче против сборной Чехословакии, решавшего судьбу золотых медалей Олимпиады-1976 в Инсбруке. Крутейшая во всех отношениях была игра, и сейчас достойная отдельного просмотра, а не только ключевого момента с участием сегодняшнего юбиляра. Два единственных претендента на золото, два звездных состава, и чехословаки, пожалуй, смотрелись лучше. К середине встречи соперник вел 2:0, уже на душе было муторно, и в довершение всего как снег на голову «цвай минутен Жлуктов», «цвай минутен Бабинов» одновременно.
Подумалось, что выйдут Махач с Поспишилом, Мартинец со Штясны и Холиком – и все, до свидания. Они и вышли. И ничего не смогли сделать. Их сменила не менее грозная компания – тоже ничего. Потому что троица в красной форме, которую старший тренер Борис Кулагин выпустил на лед, и не менял (!) в течение этих минут, ни метра свободного пространства сопернику не дала. И даже не сказать, что Владислав Третьяк проявлял чудеса (ему других чудес в матче хватило) – настолько грамотно, просто образцово успевали перекрывать зоны Владимир Шадрин, Геннадий Цыганков и Юрий Ляпкин. Они лишали чехословацких звезд так необходимого им пространства силой мысли.
Цыганков потом скажет, что «сам не понял, как мы успевали». Как-то успевали - хоть всех после матча в реанимацию отправляй, как заметил знаменитый доктор Олег Белаковский. Таким образом Юрий Ляпкин и его замечательные партнеры игру и перевернули. Вклад Ляпкина одним эпизодом не ограничился – камбэк начался несколькими минутами позже именно с гола, организованного спартаковской четверкой. Но и это было еще не все. За семь минут до финальной сирены при счете 2:2 наши упустили Новака, и тому удался порясающий кистевой. Золото опять уплывало, конкретнее некуда. Но через три минуты спартаковцы плюс Цыганков провели стремительную многоходовку – с пасом ЯК-15 за спину Ляпкину, который продолжил атаку тончайшей короткой передачей под бросок Шалимову, и своим же добиванием. Со вторым, теперь уже якушевским, добиванием, даже бесподобный в этом матче-триллере Иржи Холечек справиться не смог. Гол стал, по сути, победным – ничья обеспечивала золото. Но Валерий Харламов еще успел поставить победную точку.
Награждали попарно, и первыми на верхнюю ступеньку пьедестала почета поднялись капитан Борис Михайлов с ассистентом Владимиром Шадриным. Юрию Ляпкину компанию составил Александр Якушев. О другом ключевом, знаковом, да каком угодно эпизоде, напомню единственно для полноты картины, чтобы избежать совсем уж благостного повествования. 28 сентября 1972 года, последние секунды завершающей встречи эпической Суперсерии СССР – Канада. Счет 5:5, на льду у хозяев Шадрин, Мальцев, Якушев, Васильев, Ляпкин, до сирены и общей победы в серии - меньше минуты. Хозяевам задержаться в зоне соперника не удается, перехват Курнуайе, передача на чертом выскочившего со скамейки запасных Пола Хендерсона, того отправляют в лицевой борт, защитникам толком отброситься не удается, шайба попадает прямо на клюшку Эспозито, Фил бросает, Третьяк парирует, но первым на шайбе почему-то Хендерсон, бросок, добивание – все, серия проиграна. Я не понимал, как такое могло произойти. Вся страна не понимала. Лица Ляпкина и Васильева помню до сих пор.
Канадцы считают, что злой гений советской сборной Хендерсон забил «гол столетия». Юрий Ляпкин, так уж получилось, оказался участником события, впечатанного в историю, пусть это и не утешает. Но, справедливости ради, до этого драматического эпизода в московской части серии спартаковский новобранец был чуть ли не лучшим из защитников! Камбэк в первом московском матче начался с голевой передачи Ляпкина, во второй встрече он вовсе открыл счет с передачи Якушева и Шадрина, поучаствовал во втором спартаковском голе, едва не забросил Драйдену третью шайбу, помог Якушеву забросить ответную шайбу в матче номер три, и ему же - открыть счет в заключительной встрече. И если бы не эта концовка…
Да, Ляпкин не пренебрегал основными обязанностями, но жестким и злым «домоседом» ни в коей мере не являлся. Зато прекрасно читал игру, техникой обладал отменной, соображал быстро, был незаменим в подыгрыше при подключениях в атаку, да и бросок был хорош – не убойный, но точный и своевременный. В начале и середине 70-х в атаке никто из защитников лучше Ляпкина не играл. Нет, никогда он не забывал свое атакующее прошлое, никогда.
… В послевоенной подмосковной Балашихе Юре Ляпкину и Саше Сапелкину до поры до времени хватало дворового спортивного пространства, а когда пришла пора его расширять, рядом оказался прекрасный тренер Дмитрий Васильевич Рыжков и команда «Машиностроитель» литейно-механического завода, где работали родители (отец – наладчик, фронтовик, комиссован был по ранению, мать - фрезеровщица), и куда пошел учеником слесаря-лекальщика Юра Ляпкин.
Его могли и не заметить, если бы не Николай Эпштейн – и здесь не обошлось без Семеныча, который, колеся по Подмосковью, увидел в игре толково работавшего с мячом паренька. Именно с мячом, потому что это был футбольный матч (Ляпкин успел стать чемпионом Московской области по футболу, а его дружок Сапелкин, который младше на два года, даже играл в дубле ЦСКА). Но Эпштейн на подобные мелочи внимания не обращал, во главу угла ставя достоинства игровика: раз в футболе хорош, то и хоккее сможет многое. Когда Юра рассказал родителям, что в Воскресенске положили в два раза больший, чем на заводе, оклад, мать удивилась: «Сынок, ты играешь в хоккей, и еще деньги за это получаешь?».
Чудес не бывает, но в первый же сезон после недальнего переезда переквалифицированный Семенычем в защитники и обросший мышцами Юрий Ляпкин стал с «Химиком» бронзовым призером чемпионата СССР. В следующем сезоне он уже играл в паре с Сашей Сапелкиным, которого с подачи Ляпкина и подтянули в «Химик». С тех пор «юморное» сочетание этих фамилий стало привычным для любого болельщика.
Не будь у нас в то время целой плеяды великих оборонцев, ребята быстро бы надели майки национальной сборной с четырьмя буквами на груди (Александр Сапелкин тоже был классным оборонцем). И это в конце концов случилось в декабре 1968 года, когда они в привычном сочетании в первый раз сыграли за сборную - правда, вторую. И тут же дебютировали и за главную команду страны в «товарняке» со сборной Канады. Вместе в форме сборной им доведется выходить на лед еще несколько раз, и как-то это даже случится в Воскресенске в марте 1970-го в товарищеской встрече со сборной Польши.
Но брать именно пару, да еще из «Химика» было, как полагали тренеры сборной, жирновато. Да и одного Ляпкина, выпуская на лед с разными партнерами в товарищеских матчах, мариновали вплоть до чемпионата мира-1971. Впрочем, и в Швейцарии дали сыграть всего дважды – в паре с Геннадием Цыганковым, в матчах со сборной ФРГ. А дальше перед Ляпкиным, как он позже скажет, «выросла стена». Про него забыли, он пропустил и Олимпиаду в Саппоро со старыми тренерами, и чемпионат мира в Чехословакии с новыми, и это был внятный сигнал: пора в Москву. «Динамо» Аркадия Ивановича Чернышева он отказал, а на приглашение Вячеслава Ивановича Старшинова откликнулся согласием – стиль красно-белых был ближе.
…Рожденная в народе присказка «Ляпкин, Тяпкин и Жучок обыграли «Спартачок», восходящая к гоголевскому герою из «Ревизора» с двойной фамилией (а Жучок был вполне реальным бомбардиром «Химика»), такой путь Ляпкину и предрекала. Жаль было «Химик», но если бы Юрий Ляпкин не оказался в стане красно-белых, не видать бы ему монреальского «Форума» в стартовом матче суперсерии номер один. И золотой олимпийской медали не видать, и трех подряд побед на чемпионатах мира. Играл в паре и с Александром Рагулиным, и с Виталием Давыдовым, и с Валерием Васильевым, и с Владимиром Лутченко, и с одноклубниками Евгением Паладьевым и Сергеем Коротковым, но чаще всего – с Геннадием Цыганковым, с которым Ляпкин чувствовал себя в атаке свободнее.
На триумфальном для сборной СССР чемпионате мира-1973 в Москве Юрий Ляпкин в десяти матчах отдал десять голевых передач – результат выдающийся. Такое пиршество случается лишь однажды, но и дальше сборная без пятого номера на главных турнирах не обходилась.
В «Химик» он вернулся в качестве играющего тренера по просьбе принявшего команду Юрия Морозова – «не мог отказать старому другу», причем после чемпионского спартаковского и победного олимпийского сезона, можно сказать, на своем пике. Национальную сборную с приходом туда Виктора Тихонова ветеран уже не интересовал. Но сезон за «Спартак» он еще отыграет – перед тем, как отправиться на остров Хоккайдо в Томакомаи.
Дорожку в «Одзи Сейси» для Ляпкина и Шадрина протоптал еще Вячеслав Старшинов. Три года спартаковские ветераны наводили там шороху, и как-то даже обыграли приехавшую на товарищеские матчи в Японию сборную РСФСР. «Юрой-сан» были довольны, иначе он уже в 90-е не оказался бы в должности тренера-консультанта в префектуре Нагано (сборная этой префектуры под началом Ляпкина до финала «всеяпонских спартакиад» непременно доходила, и побеждала тоже). Помогал хозяевам готовиться к Нагано-1998, натаскивал все сборные, от детской до женской, а непосредственно во время Игр как прекрасно знакомый с местными условиями специалист оказывал помощь сборной России, ставшей серебряным призером.
…Когда Ляпкина спрашивают, кто ему ближе, «Химик» или «Спартак», он отвечает: «Балашиха», и это не просто слова – он родные места на столицу не променял. Ледовый дворец и спортивная школа носят его имя, каждый год в конце января Юрий Евгеньевич проводит именной детский хоккейный турнир, который в этот раз собрал больше десятка команд. С «Легендами хоккея», которыми занимался много лет, объездил полмира, и уж точно всю Россию.
Итоги не подводит, потому что некогда.
Досье
Юрий Евгеньевич ЛЯПКИН
Родился 21 января 1945 года в Балашихе (Московская область).
Советский хоккеист, защитник, тренер, спортивный функционер. Заслуженный мастер спорта (1973). Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2020). Почетный гражданин городского округа Балашиха (2010)
Награжден медалью «За трудовую доблесть» (1975). Именной стяг под номером 5 под своды УДС «Сокольники» поднят 23 августа 1998 года, под своды «Арены Балашиха» - 29 января 2010 года. Имя Юрия Ляпкина присвоено «Арене Балашиха» в 2016 году. В Зал славы отечественного хоккея введен в 2014 году.
Карьера игрока: 1964-1972 – «Химик» (Воскресенск), 1972-1976 – «Спартак» (Москва), 1976 – 1978 – «Химик», 1978-1979 – «Спартак», 1979 – 1982 – «Одзи Сейси» (Томакомаи, Япония).
Достижения: Олимпийский чемпион 1976. Чемпион мира 1971, 1973, 1974, 1975, второй призер 1976. Чемпион Всемирной зимней универсиады 1966, серебряный призер 1970.
Чемпион СССР 1976, второй призер 1973, третий призер 1965, 1970 и 1975. Финалист Кубка СССР 1972. В списке лучших хоккеистов сезона 1970, 1971, 1973, 1974, 1975, 1976, 1977.
Чемпион Японии 1980, 1981.
Карьера тренера и спортивного функционера: 1987-1988 – старший тренер МЦОП (Москва), 1990-1991 – директор ДЮСШ «Электросталь», 1992-1998 – тренер-консультант префектуры Нагано (Япония), 1998-1999 - директор ДЮСШОР «Спартак» (Москва), 1999-2002 – генеральный менеджер «Крылья Советов» (Москва), с 2005 – генеральный директор клуба «Легенды хоккея СССР», 2011-2016 – член правления, Российской любительской хоккейной лиги/Ночной хоккейной лиги, с 2014 – президент Студенческой хоккейной лиги, с 2016 – член Совета легенд Ночной хоккейной лиги.
