Григорий Дронов: «Хочется поднять Кубок Гагарина, почувствовать его на ощупь»
Защитник «Трактора» Григорий Дронов в интервью KHL.ru поделился впечатлениями от вызова на Фонбет Матч Звезд КХЛ, работе с Евгением Корешковым, противостоянии с «Металлургом», а также о своей любви к автомобилям, кроссовкам и фильмам Балабанова.
«В детской школе ты ехал в Челябинск как на войну»
– Приятно, что вас выбрали в состав KHL Ural Stars на Фонбет Матч Звезд КХЛ?
– Да, конечно, это очень почётно для каждого хоккеиста. Поэтому я рад, что так случилось. Будут дополнительные эмоции. Может, получится что-то новое узнать.
– В голосовании болельщиков у вас была такая битва с Алексеем Василевским. Следили за ней?
– Слышал про неё.
– Василевского, в отличие от вас, журналисты бы не выбрали.
– Это показывает силу болельщиков, которые могут выбрать любого игрока на Матч Звезд.
– Какой-то из звёздных уик-эндов вам запомнился?
– Помню Матч Звезд, который был в Челябинске в 2013 году, от «Металлурга» тогда был Витя Антипин. В детстве следил, а потом как-то перестал.
– Хотелось бы принять участие в каком-то конкурсе? Например, на силу броска.
– Как я понимаю, это не по желанию. Куда поставят, там и буду участвовать. На силу броска можно попробовать.
– Недавно праздновался 70-летний юбилей вашего родного «Металлурга». Матч в Магнитогорске был принципиальным?
– Для меня в каждом матче с «Металлургом» чуть больше принципиальности. «Магнитке» было 70, «Трактору» – 78, для Южного Урала это такой праздник. Два главных клуба региона соперничают друг с другом. Для меня с детства главное противостояние было именно с «Трактором».
– Вы в этом матче специально встали на точку вбрасывания?
– Да, потому что воспитанник, и я хотел отдать клубу дань уважения и Виктора Филипповича Рашникова лично поздравить. Поэтому и с Сашей Кадейкиным договорились.
– Вы рассказывали, что в школе какое-то время даже центральным нападающим были.
– Игорь Фёдорович Князев меня поставил в защиту, и я не понимал, зачем он это делает. Но сейчас я вижу, для меня это было в плюс и даёт свои плоды. Я подключаюсь, помогаю в атаке. Хотя в то время я был очень недоволен.
– Сможете выйти в нападении, если вдруг понадобится?
– Без проблем, центральным точно смогу. За столько лет в хоккее есть общее понимание, что делать нападающим.
– Если говорить про южноуральское дерби, то кажется, что в последние годы такого накала противостояния уже нет. Вы что-то такое заметили?
– По себе я так не ощущаю. Для меня сейчас, наоборот, стало только принципиальнее. В детской школе ты ехал в Челябинск, как на войну. И когда они приезжали к нам в Магнитогорск, было то же самое. Хотя, когда взрослые стали, уже не так, потому что все концентрируются на игре.
– В плей-офф если команды встретятся, тогда будет война?
– В 2022-м году, когда мы играли в плей-офф, было достаточно принципиально. Соседи играют за один регион, но по разные стороны.
– Андрей Разин пожелал «Трактору» не выйти в плей-офф. В команде это обсуждали?
– Нет, не обсуждали. Это же Андрей Разин, все знают его и его высказывания. Там большая доля шуток, которые мало кто понимает. Потом ему приходится за них извиняться, потому что не каждый воспринимает это как шутку. Я не думаю, что он желает это реально.
– В раздевалке он так же шутил?
– Да, много примеров, когда он может пошутить. Бывает частенько, что кто-то эту шутку понял, а кто-то – нет. У каждого свое чувство юмора. Кто-то очень серьёзно подходит к хоккею, что это жизнь, и нельзя про него шутить.
– Когда вас обменяли в «Трактор», Разин сравнил вас с «тепличным хоккеистом» и заявил, что вам нужна смена обстановки. Получается, он был прав?
– Мы с ним разговаривали на эту тему. Я сказал, что расстроен был только тем, что он мне не дал шанса. Не считаю, что тогда мне нужна была смена обстановки. Я всегда свою работу добросовестно выполнял. Но это тоже дало мне стимул расти, доказывать, что зря мне не дали шанс, и доказать себе в первую очередь. Поэтому не считаю, что он полностью был прав, только если в чём-то.
– И практически в каждом матче с «Металлургом» вы передаёте привет в виде заброшенной шайбы.
– Это не привет, просто так получается, стечение обстоятельств. В принципе в каждом матче у меня есть возможность забить. Может быть, чуть спокойнее отношусь к моменту, и из-за этого шайба летит.
– В любом случае переход в «Трактор» в плане собственной игры пошёл вам на пользу?
– Да, сто процентов. В первую очередь, для меня важнее командные результаты, и мы играли в полуфинале, в финале.
– Челябинск за это время стал своим городом?
– Первое время, признаюсь, было очень тяжело. Но Челябинск уже становится вторым домом: ещё перед тем сезоном всё стало уютно, по-домашнему, и мне здесь очень комфортно. Люди очень часто узнают, чаще, чем в Магнитогорске. Много уже таких ситуаций было. Перед финалом ехал в машине с открытым окном, уже тепло было, и мне кричали постоянно. До мурашек, было очень приятно. Ажиотаж огромный в этом городе. Болельщики – молодцы, и, конечно, им хочется Кубок, а нам – его им подарить.
«Главная сила Гру была в том, что он ограждал игроков от давления»
– Какие у вас впечатления от работы с Евгением Корешковым?
– Корешков был классным игроком, таким игровичком, и сейчас он нам показывает мелкие детали. Головой думаем, что хоккей — это, во-первых, игра. Но не забываем тоже про дисциплину и всё остальное.
– Что, как вы видите, изменилось в игре команды?
– Более солидно стали играть. Когда мы играем в зоне, то акценты делаем больше на оборону. Но это не от того, что тренер поменялся. Мы должны были сами это прокрутить через себя и стать ответственнее в зоне обороны.
– Корешков выполнил обещание, что «Трактор» будет другим после Нового года.
– Может быть, он так подгадал, что будет именно к Новому году. Это комплекс работы, который даёт потихоньку свои плоды. Дай Бог, что дальше так и будет продолжаться.
– Сергей Зубов тоже пополнил тренерский штаб. Вам приятно работать с таким специалистом?
– Легенда, безусловно. Очень счастлив, что мне предоставляются такие возможности. В прошлом сезоне я работал с Борисом Мироновым. Он играл на очень высоком уровне и знает очень много нюансов, мелочей, и мы с ним плотно общались. А теперь Сергей Александрович приехал. Несколько раз мы с ним индивидуально позанимались, и он что-то для меня новое подсказывал. Интересно с ним работать.
– Бенуа Гру, как покинул «Трактор», писал что-то, как-то общался с командой?
– Нет. Я один раз ему написал «Приятно было поработать, удачи», и он мне в ответ написал то же самое. После его ухода больше ничего не было.
– Насколько обидно игрокам, что тренер ушёл из команды?
– Он тоже человек, у него своё видение. Это не только чёрное или белое. Может быть, у него было что-то с семьёй. Это его решение, а нам только остаётся принять его. Мне было приятно с ним поработать, от него я многое узнал.
– Это был особенный сезон в вашей карьере?
– Мы не проигрывали больше двух матчей подряд. Такое у меня было только с «Магниткой» в сезоне 2016/2017, и то, возможно, там в трёх матчах кряду могли уступить. Очень ровно шли, без спадов. Главная сила Бена была в том, что он ограждал игроков от давления и от всего остального. Ты должен только играть в хоккей.
– Он был как наставник?
– Да, у него были частые не очень приятные собрания, именно индивидуальные. Но он к каждому находил подход, и для тренера это самое важное.
– А в этом сезоне проблемы навалились как снежный ком. Сами в команде понимали, что не получалось?
– Тяжело сказать, что не получалось. Вроде бы мы играем нормально, но какие-то моменты упускаем, и – бац – всё переворачивается. Мы оказываемся в роли догоняющих и в третьем периоде начинаем искать мозг, где его нет. Какие-то мелочи, где-то чуть упускаешь концентрацию, и тебя наказывают, а потом тяжело догонять, потому что каждая команда уже умеет обороняться.
– Много говорилось, что игра в обороне – слабая сторона команды.
– Не самая наша сильная сторона, но стараемся, работаем. Сейчас уже более-менее мы в одном направлении смотрим. Раньше какой-то коллапс происходил, были провалы. Потеря концентрации, кто-то, может быть, устаёт, и по цепочке всё сыпется.
– Так получилось, что и Крису Дригеру не помогли в его дебютный сезон в КХЛ…
– Особо не понимаю во вратарской теме, я в этом не эксперт. Крис – парень классный, со всеми общался дружелюбно. Не знаю, почему так случилось.
– Что у вас в этом сезоне случилось с судьями? В общей сложности получили шесть матчей дисквалификации.
– Такое стечение обстоятельств. Это просто хоккей, просто эмоции. С судьёй столкнулся и тогда получил пять матчей дисквалификации, я точно не хотел его толкать. В другом случае не сказал ничего матерного и обидного. Может быть, отношение уже такое. Никого не обвиняю, кроме себя. Буду умнее в следующий раз.
– Эксперты уже вычеркнули «Трактор» из числа фаворитов. Может быть, это к лучшему? Не будет давления.
– Да, думаю, что это и к лучшему. Какая разница, кто и что о нас говорит. Главное голову включить и работать. В таблице такое положение, что выиграешь несколько матчей подряд и можешь стать третьим-четвёртым. Проблема в наших головах: каждому надо делать чуть побольше.
– Сейчас ваша заветная цель – выиграть Кубок Гагарина?
– Да, я в принципе для этого и играю. Хочется поднять Кубок, почувствовать, какой он по весу и на ощупь. Всю жизнь рядом с ним, но в обнимку с ним ещё не доводилось быть. Что остаётся? Только работать.
– Видно, как и челябинские болельщики ждут Кубок?
– Да, болельщики заслужили этот Кубок. Я даже не представляю, что было бы в городе, если бы мы выиграли. Ко мне подходили незнакомые люди в городе и говорили: «Если выиграете, то на руках вас вынесем отсюда». Но у нас был очень мотивированный и злой соперник, и чуть-чуть не получилось…
«Много кто из тренеров критиковал меня за интерес к машинам»
– Чем обычно увлекаетесь в свободное время?
– Фильмы я смотрю постоянно, пересматриваю всякие старые. Не сказать, что есть какое-то увлечение. Да и времени особо нет, если честно. С семьей больше хочется побыть. В сезоне особо нечем заняться, а вот летом да, прикольно. На водном транспорте можно покататься, на вейкборде.
– В одном интервью вы говорили, что Балабанов – любимый режиссер.
– Нравятся его фильмы. «Бригаду» я недавно пересматривал. Не Балабанов снял, но из той же эпохи. Вообще нравятся фильмы из того времени. Это же наша история, как она была. Пусть драматизированная и романтизированная, но что-то узнаешь.
– Любовь к машинам остаётся?
– Болезнь есть такая. Вроде сходит на нет, но иногда тоже просыпается. С детства повелось, что вокруг всякая техника, мопеды, машины. Но это же пацанское, и для развития мужчины нормально. Я считаю, что хорошо, что у меня есть такой интерес к машинам. Хотя много кто из тренеров критиковал меня за это. Я объяснял, что мне просто так нравится техника, и это не главное в моей жизни.
– Тренерам не нравилось, что много тратите денег на машину?
– Да, было такое. Как-то я купил себе машину. Тренер, видимо, подумал, что я свои первые деньги отдал, хотя это было не так. Просто была возможность, и я её взял. Всё дошло до того, что тренер в КХЛ вызывал моего отца. Это Илья Петрович Воробьёв был, и я понимаю, почему он так делал. Он чувствовал за меня ответственность, потому что считал меня своим воспитанником. И я его считаю тренером, который дал мне дорогу в большой хоккей. Он очень много со мной работал, много разговаривал. И тогда он понял мою позицию, и я его.
– Золотой BMW тоже приковывал внимание?
– На золотом BMW я особо не ездил. Это больше для болельщиков, для поднятия духа в плей-офф. Всё равно у тебя всё идёт однообразно в хоккейной жизни, и где-то хочется остринки перед матчем. Эмоциональный подъём бывает полезен, особенно в плей-офф. Это просто стечение обстоятельств, что золотой BMW у меня появился.
– Это машина блогера Эрика Давидыча?
– Да, это его машина. Так сложилось, что вот она у меня. Через его знакомого.
– Ездили в ней по Челябинску?
– Нет, я вообще на ней не езжу. Дома стоит.
– Ждёт чемпионского парада?
– Да, в прошлом сезоне очень хотелось. Отправил бы машину на парад. Будем ждать следующего.
– Помнится, перед плей-офф в своё время вы делали кроссовки с достопримечательностями Магнитогорска.
– Это какая-то остринка в жизни, чтобы чуть добавить эмоций. Написали, предложили сделать. Люблю свой родной город, поэтому там добавил какие-то элементы из Магнитогорска.
– С достопримечательностями Челябинска тоже могли бы сделать?
– Без проблем. Всё в принципе для болельщиков делается.
– У вас коллекция кроссовок?
– Да, у меня такой триггер. Мы с отцом прикалываемся на этот счёт. Он моей жене говорит: «Нормально, что у твоего мужа кроссовок больше, чем у тебя обуви? У него же травма детская». В детстве у меня были одни кроссовки, но ты же не понимаешь, что тебе больше не надо, пока нога не вырастет.
– Вы ведь киберспортом ещё раньше увлекались?
– Раньше следил за Counter-Strike, Dota и сам играл. Но нет такого, что я могу смотреть, как кто-то другой играет. Мне нужно быть погружённым самому, чтобы было интересно. Сейчас времени нет ещё с появлением ребёнка. Жена говорит: «А что ты не играешь?». И я ей отвечаю: «Я начну играть, а ты меня будешь пилить».
– Жизнь после появления ребёнка изменилась?
– Конечно. Жена помогает мне и понимает, какая у меня работа. Она молодец, во всём меня поддерживает. Львиную долю забот забирает. Не всегда получается ей помочь, и она может сама со всем справиться. Стараюсь время проводить с ребёнком, но, конечно, не то, которое хотелось бы.
– Сын, наверное, уже с маленькой клюшкой спит?
– Нет, ещё рано ему. Клюшку берёт и кричит «гол». А так, чтобы играть, он ещё не понимает.
– Есть желание отдать его в хоккей?
– Это для меня очень тяжёлый вопрос, и у меня нет категоричного ответа. Многие хоккеисты в интервью говорят, что не будут заставлять: «Кем захочет, тем он и станет». У меня чуть другая позиция, потому что меня в детстве просто заставляли. Я говорил: «Не хочу». Мне отвечали: «Нет, ты пойдешь». И я шёл. Вопрос, что понимает человек в этом возрасте. Надо смотреть на все факторы. Если у ребёнка что-то получается, и у него просто желание пойти погулять с друзьями, это другое. А если реально не получается или он не очень доволен своим положением, это уже другое. Тут ещё такой момент, что он видит, чем я занимаюсь. Он захочет, а там посмотрим.
– Вы благодарны родителям, что вас заставляли?
– Конечно. Я в то время не понимал, что мне нужно. Отец больше меня понимал, мама тоже не особо была против. Получается, что они были правы. Всё сложилось так, как должно быть.
