Сергей Гусев: «Победа над «Магниткой» оказалась для Омска дороже золота»

Защитник «Югры» Сергей Гусев в интервью KHL.ru – о продолжении карьеры в 41 год, «мягкости» Валерия Белоусова, карме СКА, самой яркой победе в составе «Авангарда», жизни в Ханты-Мансийске и о многом другом.

41-летний защитник Сергей Гусев – самый возрастной игрок текущего чемпионата КХЛ. Он перешёл в «Югру» из «Авангарда» минувшим летом. В омском клубе Гусев, вернувшийся из-за океана в 2001-м, становился призёром чемпионатов страны и одерживал запомнившиеся на всю жизнь победы в плей-офф. Кроме того, с 2006 по 2011 годы защитник выступал в СКА, когда петербургские «армейцы» только начинали путь к заветному чемпионству. В нынешнем регулярном чемпионате Сергей Гусев провёл 23 матча. Выступать в данный момент ему мешает травма, но Гусев продолжает тренировки, поддерживая завидную физическую форму. 

Равнение на Фетисова и Гусева! Самые возрастные игроки сезона КХЛ

«Мне 41 год, но я никогда не спорю с тренером»

- Большинство ваших ровесников уже завершили карьеру. Кто-то остался работать в хоккее, кто-то пошёл в бизнес... А вы продолжаете выходить на лёд. Где находите мотивацию?

- Мне просто нравится играть, нравится сам процесс игры в хоккей. В эмоциональном плане я ещё не пришёл к тому, чтобы закончить.

- Неужели не накопилась психологическая усталость за все эти годы?

- Нет. И раз не накопилась, значит, всё шло, как и должно было идти.

- То есть это не последний ваш сезон?

- Честно? Я не знаю. Трудно сказать. На всё воля божья.

- А задумывались, чем будете заниматься, когда всё же закончите?

- Мне хотелось бы остаться в хоккее. Я думаю либо о работе тренером, либо о какой-то должности в клубе. В какой именно – пока не загадываю. Когда закончится карьера, тогда и нужно будет решать.

Я всегда бредил хоккеем. Хотя играть начал поздно, в 12 лет. На коньках стоял, но родители на каток не отпускали, он был от нас далеко. Я сначала пошёл в футбол, а потом всё-таки решил – нет, буду заниматься хоккеем.

- Вам 41 год, сами уже могли тренировать, а до сих пор приходится выполнять чью-то установку. Бывает, что спорите с наставником?

- Нет, я никогда не спорю с тренером. Он на то и тренер, чтобы выполнять все его требования.

- Сейчас в КХЛ задаёт тон поколение молодых наставников, некоторые из них совсем ненамного старше вас. Как соблюдать субординацию, если тренер практически ровесник?

- А ты не воспринимаешь его как ровесника. Есть тренер и есть игрок, и неважно, какого вы возраста. Он может быть и намного моложе. Есть руководитель и подчинённый. Или, например, губернатор и простой рабочий. Я вообще никогда не заглядываю в паспорт, всегда зову тренера по имени-отчеству, никаких фамильярностей.

- Но по своему опыту вы наверняка уже знаете, в какой игровой ситуации как лучше поступить.

- Хоккей – это коллективная игра. Тренер даёт всему коллективу задачу, один человек не может поступать по-своему. Есть золотое правило: тренер всегда прав. Если он неправ – смотри правило номер один.

«Моисеев был жёсткий, а Белоусов – «мягкий и пушистый»

- Это ваш первый тренер сказал, что у вас есть талант защитника?

- Я нападающим быть и не пробовал. Сразу почему-то хотел быть защитником. Мне нравился Вячеслав Фетисов, я хотел быть как он. Он – легенда, что тут говорить. Потом, кстати, удавалось с ним пересекаться.

- С кем из тренеров на протяжении карьеры вам было комфортнее всего работать?

- С тренерами мне вообще повезло. Асташов Александр Сергеевич, Моисеев Юрий Иванович, Михалёв Сергей Михайлович, Белоусов Валерий Константинович, Михайлов Борис Петрович... Все они поучаствовали в становлении моей карьеры, особенно Михалёв. Спасибо им за то, что помогли мне, как хоккеисту, встать на правильный путь. Конечно, здесь нельзя не отметить и моего первого тренера – Шумникова Сергея Константиновича.

Первый тренер вообще даёт путёвку в жизнь. Когда я начинал, у нас не было искусственного катка. Мы тренировались на улице, и даже там все коробки были заняты, на них занимались ребята постарше, и нам не доставалось льда. Сергей Константинович тогда проявил изобретательность: мы залили на парковке свой каток, поставили там лавочки, и таким образом у нас всегда был свободный лёд. Плюс мы всегда тренировались и летом. Если все отдыхали, то Шумников нас увозил в сплав по реке. Мы сами себе готовили, сами себе строили плоты, всё это в 13-14 лет. Это было совмещение спорта и туризма, школа жизни, и коллектив становился сплочённее. Думаю, это закалило нас.

- А о Михалёве что-то отдельное вспоминается?

- Навскидку – нет. Просто с ним было легко работать всему коллективу. Он жёстко спрашивал, но с ним всегда было комфортно.

В нас многие, может, и не верили тогда! И ведь я не должен был тогда играть, именно в той встрече, у меня разрыв связок был. Вышел на лёд только благодаря Валерию Константиновичу Белоусову. Доктора не пускали, а он меня уговорил.

- А какого из своих наставников назовёте самым жёстким?

- Юрия Ивановича Моисеева.

- В чём это выражалось?

- Как сказать... Раньше и хоккей был немного другой, времена тяжело сравнивать. Но у человека было жёсткое отношение к хоккеистам. А ещё он угадывал со всем, что бы ни делал. Это называется тренерская интуиция. Её трудно описать словами, но она есть у всех великих тренеров.

- На кого из тренеров вы смотрели и понимали: да, я тоже хочу тренировать?

- Скорее всего, это Белоусов.

- Почему?

- Моисеев был жёсткий и эмоциональный, а Белоусов – наоборот: с виду «мягкий и пушистый». Хотя, по сути, он точно так же шёл к результату.

«Преклоняю голову перед Ягром»

- Вспоминается ваш уход из «Авангарда» из-за травмы…

- Решение принимали руководители, а это не оспаривается. И я ни о чём не сожалею. Значит, должно было так получиться. Моя карьера продолжается, а где сейчас те, кто меня убирал, я даже и не знаю.

- В «Авангард» вы потом возвращались ещё три раза.

- После СКА позвонили из Омска и пригласили на работу. Я с удовольствием согласился, даже не рассматривал никакие другие варианты. Коллектив, вся структура – почти родные. Потом получилось, что я уехал в «Автомобилист», а на плей-офф опять позвали в «Авангард».

- Ягра застали в Омске?

- Да.

Люблю посмотреть оставшиеся две минуты матча. Вообще спортивные трансляции включаю уже под конец. Интересно посмотреть чемпионаты мира, Олимпиаду... Но тоже не буду целенаправленно сидеть и наблюдать.

- Человеку 44 года, а он до сих пор на уровне играет...

- Это спортсмен, который постоянно работает над собой, следит за своим здоровьем и очень много тренируется. Отсюда хорошая физическая форма. В жизни Ягр совершенно обычный, в меру общительный. Понятно, что не совсем уж рубаха-парень... Но без сомнения командный игрок. И он не просто так всё ещё выступает, а бьёт рекорды! Преклоняю голову перед ним и его желанием играть.

- Ягр ведь не единственная мировая звезда, с кем вы выступали в одной команде.

- Майк Модано, Бретт Халл, Сергей Зубов, Венсан Лекавалье, Мартен Сен-Луи... Кстати, в общении все совершенно обычные, без звёздности.

«Карма СКА? Сами были виноваты»

- Кроме «Авангарда» вы довольно долго выступали в СКА.

- И у нас была очень хорошая команда – Сушинский, Каспарайтис, Зубов, Яшин, Чаянек. Чтобы дойти до финала не хватало доли везения... Каждый год с такой звёздной командой мы нормально проходили «регулярку», а в плей-офф нам категорически не везло.

- Что это – карма?

- Может быть. Но о чём тут сейчас говорить – сами виноваты.

- Какие воспоминания у вас остались от СКА?

- Самые лучшие. Я провёл в Петербурге пять сезонов, в то время, когда СКА только начинал строиться. Сначала командой руководил Борис Петрович Михайлов, и это был первый год, когда СКА начал восхождение с последних мест на ведущие роли. Можно сказать, эта организация сама себя построила. Сейчас СКА – один из «монстров», но этот подъём продолжался с 2006-го года. За один сезон ничего не строится.

Единственное помню: она залетает, меня сбивают с ног, куча мала сверху, и я задыхаюсь. На той фотографии так смешно: только руки торчат в разные стороны. Так радовались... Самый сумасшедший матч в карьере.

- Нынешний СКА многие называют непобедимым.

- Нет непобедимых команд. Сами посмотрите: в «регулярке» СКА дважды оказался обыгран «Автомобилистом». Когда я играл в СКА, мы тоже всех побеждали, а вылетали потом в первом раунде... Самое главное – как команда выступит в плей-офф. Так что в апреле очки посчитаем.

- С кем из партнёров по пятёркам вам игралось комфортнее всего?

- Трудно кого-то выделить. У тренера своё видение сочетаний, всегда нужно под него подстраиваться. Из партнёров по защите назову Диму Рябыкина, Кирилла Кольцова, Андрея Евстафьева. Что касается нападающих, то тут часто ротация происходила. Бывало, играли в три пары и четыре тройки. Понятно, было приятно играть с тройкой Затонский – Сушинский – Прокопьев.

- А с кем из бывших одноклубников продолжаете общаться?

- С Максимом Соколовым, Максимом Сушинским, Димой Затонским, Димой Рябыкиным, Андреем Коваленко, Александром Гуськовым... Со многими, на самом деле.

- Машины не хотите продавать, как Сушинский?

- Здесь каждому своё. У Максима есть такая жилка, и он молодец. Каждый должен заниматься своим делом.

«Люблю посмотреть оставшиеся две минуты матча»

- Нет сожалений, что в своё время вы не предприняли ещё одну попытку заиграть в НХЛ?

- Никаких. Этот этап для меня был пройден, и нас с семьёй всё устраивало в России.

- А какое самое яркое воспоминание осталось от Северной Америки?

- Когда я первый раз приехал в «Даллас», а там все эти звёзды. Просто глаза разбежались! (Улыбается.) А потом началась обыкновенная работа, которую нужно было выполнять.

- Чем работа игроков за океаном принципиально отличается от той, что происходит в России?

- Единственное принципиальное отличие – летом хоккеисты готовятся к сезону сами. В тренировочный лагерь ты приезжаешь уже в сентябре, и там за 20-25 дней проходит порядка 10 игр. То есть приезжаешь, сдаёшь тесты и начинаются матчи. А до этого ты готовишься только сам.

Есть тренер и есть игрок, и неважно, какого вы возраста. Он может быть и намного моложе. Есть руководитель и подчинённый. Или, например, губернатор и простой рабочий. Я вообще никогда не заглядываю в паспорт.

- Вы играете в КХЛ с момента её основания. Насколько изменилась лига за это время?

- Это был очень серьёзный шаг – создание КХЛ. Спасибо за него Александру Ивановичу Медведеву. Лига становится сильнее и конкурентоспособнее с каждым годом. Понятно, что мы пока не дотягиваем до уровня НХЛ, но поступательное движение в правильном направлении продолжается. Соответствовать этому стараются все команды и менеджмент лиги.

- Вы как-то говорили, что не любите смотреть хоккей – ни по ТВ, ни вживую. Почему?

- Я не знаю, почему. Люблю посмотреть оставшиеся две минуты матча. (Улыбается.) Вообще спортивные трансляции включаю уже под конец. Интересно посмотреть чемпионаты мира, Олимпиаду... Но тоже не буду целенаправленно сидеть и наблюдать.

- Но если станете тренером – придётся же?

- Тогда придётся. Может, я сейчас экономлю свои силы и эмоции для этого. (Смеётся.)

«Вышел с разрывом связок и забил победный гол»

- Самая главная победа в вашей жизни?

- Самое главное, что я был честен перед своими родными и перед руководителями. Самая главная заслуга в этом, в честности.

- А главная победа на хоккейной площадке?

- Когда в 2006 году с омским «Авангардом» мы вышли в финал, победив магнитогорский «Металлург».

- Что помните о том матче?

- Победный гол забил. Он был настолько важен... В нас многие, может, и не верили тогда! И ведь я не должен был тогда играть, именно в той встрече, у меня разрыв связок был. Вышел на лёд только благодаря Валерию Константиновичу Белоусову. Доктора не пускали, а он меня уговорил. Так ведь случалось и раньше, что тренер принимал решение: выпускать или не выпускать игрока. Потом мы прозвали Валерия Константиновича «главврач». (Улыбается.)

- Помните в подробностях тот гол?

- Кирилл Кольцов перевёл по синей линии, и мне удалось забить.

В силу возраста теперь больше здоровья отдаю хоккею. Ребята помоложе с тренировки бегут домой, а мне нужно больше времени, чем раньше, проводить на арене – массажи, подготовка.

- Шайбу забрали?

- Да какая там шайба! Хорошо, что меня самого вынесли. (Смеётся.) Чуть не задушили же! Единственное помню: она залетает, меня сбивают с ног, куча мала сверху, и я задыхаюсь. На той фотографии так смешно: только руки торчат в разные стороны. Так радовались... Самый сумасшедший матч в карьере. Причём за год до этого «Авангард» стал чемпионом. Но нам потом многие говорили, что именно эта наша серия оказалась дороже золота.

- А самое тяжёлое поражение?..

- Опять же в омском «Авангарде» оно случилось. Это был финал с московским «Динамо» в 2012-м. Ведя в серии 3-1, проиграть её 3-4… В принципе, все поражения тяжёлые, их переживаешь каждое по-особенному. Со СКА проигрывали в плей-офф и рижскому «Динамо», и «Атланту». Но самый тяжёлый – тот проигрыш с «Авангардом» в финале. Мы на выезде выиграли, и оставалось сделать один шаг. Но не смогли.

- Как убедить себя, что такое поражение – не конец света?

- Ты должен внушить себе, что жизнь продолжается. Нужно постараться выйти и доказать, что ты можешь двигаться дальше. И так каждый раз. (Улыбается.)

«Хоккей не обманешь. Эта короткая фраза говорит сама за себя»

- «Югре» в этом сезоне приходится непросто. Какие общие настроения в команде?

- Рабочие. Все понимают, что задача была поставлена попасть в плей-офф, в этом сезоне исполняется 10 лет клубу... Смена одного тренера, второго – это не наше дело, тут руководители принимают решение. Наша задача выходить и биться в каждой игре, что мы и стараемся делать. Не всегда нам сопутствует удача, часто проигрываем в одну шайбу. Но всегда нужно дальше работать и продолжать верить.

«Открытые сердца» в «-35». Как живёт «Югра» после прихода Разина

- Вам, как самому опытному в команде, приходится подбадривать партнёров?

- Приходится. Но у нас все подбадривают друг друга в раздевалке. Без этого никак.

- В нынешнем сезоне в «Югре» дважды сменился тренерский штаб.

- Это тяжело для команды. У каждого тренера своё видение и игры, и тактики. Но в максимально короткие сроки пытаемся перестроиться и начать выполнять то, что требуют тренеры. Правда, иногда на это может потребоваться время. А бывает так, что времени нет. Как у нас сейчас.

Андрей Разин: «Представьте, сколько людей мечтают оказаться на моём месте?»

Я провёл в Петербурге пять сезонов. Сначала командой руководил Борис Михайлов, и это был первый год, когда СКА начал восхождение с последних мест на ведущие роли. Можно сказать, эта организация сама себя построила.

- Вы сейчас на велосипеде педали крутили – даже не запыхались. Молодые игроки совета не спрашивают, как сохранить физическую форму до такого возраста?

- Спрашивают, улыбаются. Просто так ничего не бывает – всё это тренировки, работа.

- А по игре вашим мнением интересуются?

- Да, спрашивают. Но когда выходим с молодым парнем, я и сам иногда спрашиваю, как ему удобно играть. Это нормальное явление, тут неважно, старше ты или младше. Самое главное – понимание и результат.

- Многие, бывает, ворчат на нынешнюю молодёжь: думают только о клубах и развлечениях, мол, мы такими не были. Вы что скажете по этому поводу?

- Я скажу одно: хоккей не обманешь. Можно думать всё, что хочешь, но эта короткая фраза говорит сама за себя.

«Играть начал в 12 лет, но бредил хоккеем»

- Если бы вы могли сейчас вернуться назад, что поменяли бы в жизни?

- Я думаю, ничего.

- А если бы не пошли в хоккей, чем занялись?

- Даже не знаю. Да и зачем предполагать? Я всегда бредил хоккеем. Хотя играть начал поздно, в 12 лет. На коньках стоял, но родители на каток не отпускали, он был от нас далеко. Я сначала пошёл в футбол, а потом всё-таки решил – нет, буду заниматься хоккеем.

- Семья приехала с вами в Ханты-Мансийск?

- Я благодарен своей семье, они всегда со мной. Куда я, туда и они. Так что вопрос не стоял. Здесь со мной жена и младшая дочка. Старшая дочь вышла замуж, живёт с мужем в Санкт-Петербурге. Она уже отучилась, сейчас получает второе высшее образование. Первое образование – международные отношения, второе – юридическое. Младшая в шестом классе, отличница. Обе расположены к учёбе.

С тренерами мне вообще повезло. Асташов Александр Сергеевич, Моисеев Юрий Иванович, Михалёв Сергей Михайлович, Белоусов Валерий Константинович, Борис Петрович Михайлов... Все они поучаствовали в становлении моей карьеры, особенно Михалёв.

- А к спорту – нет?

- Старшая занималась большим теннисом, из-за травмы пришлось закончить. Она жалеет, конечно, об этом. Но как получилось – так получилось.

- Трудно быть единственным мужчиной в семье?

- Нет. Из-за нашей работы мы, хоккеисты, вообще мало находимся дома. И в силу возраста я теперь больше здоровья отдаю хоккею. Ребята помоложе с тренировки бегут домой, а мне нужно больше времени, чем раньше, проводить на арене – массажи, подготовка.

- Новогодние праздники пролетели быстро. Что для вас Новый год?

- Вы знаете, я не очень люблю Новый год. Моя самая большая мечта – отпраздновать его дома, в пижаме. Для меня Новый год – это хороший длинный ужин с семьёй, но не более того. Полпервого, в час уже всегда ложусь спать. В прошлом году, кстати, получилась смешная история: дочка с мужем были в Питере, а мы в Омске, разница три часа. На следующий день звонит: «Почему вы меня не поздравили с Новым годом?» А мы в три часа ночи по Омску уже третий сон видели. И вот она в этом году напомнила ещё за три недели до Нового года! «Надеюсь, – говорит, – разница в два часа легче, и теперь вы меня поздравите». (Улыбается.)

Досье

Сергей Владимирович Гусев

Родился 31 июля 1975 года в Нижнем Тагиле

Карьера: «Спутник» – 1992 г.; ЦСК ВВС – 1992-1995 гг.; «Мичиган Кей-Уингз» – 1995-1999 гг.; «Даллас Старз» – 1997-1999 гг.; «Тампа-Бэй Лайтнинг» – 1999-2001 гг.; «Детройт Вайперз» – 2000 г.; «Северсталь» – 2001-2004 гг.; «Авангард» – 2004-2006 гг., 2011-2012 гг., 2013 г., 2015-2016 гг.; СКА – 2006-2011 гг.; «Автомобилист» – 2012-2013 гг., 2013-2015 гг.; «Югра» – 2016-н.в.

Достижения: серебряный призёр чемпионата мира (2002), бронзовый призёр чемпионата мира (2005), трёхкратный серебряный призёр чемпионатов России (2003, 2005, 2012), обладатель Кубка европейских чемпионов (2005), обладатель Кубка Шпенглера (2012), серебряный призёр МЧМ (1995)