Восстание «Спартака». Первое чемпионство красно-белых
Есть расхожее утверждение: чтобы выдать результат, хорошему тренеру на строительство команды требуется три сезона. Тренерская карьера Александра Новокрещёнова могла бы стать идеальной иллюстрацией этого тезиса, если бы не одно но — команду Александр Никифорович не строил, однако результата добился.
В рассказе о клубе ВВС времён первых лет канадского хоккея в СССР мы говорили о том, как ведущие игроки «Спартака» в 1949 году оказались в команде Василия Сталина. Этот переход больно ударил по красно-белым, в 50-е годы они выпали из претендентов на медали, занимая временами места в конце первой десятки.
Такое положение дел могло бы продолжаться сколь угодно долго, если бы спартаковцам не повезло. Среди молодых игроков, выступавших за юношескую команду, оказались будущие суперзвёзды отечественного хоккея — братья Борис и Евгений Майоровы, Вячеслав Старшинов и Анатолий Фирсов (да-да, легендарный нападающий ЦСКА — воспитанник «Спартака»). Однако если присмотреться, то за каждым таким «везением» стоит труд конкретных людей. В нашем случае это были Александр Игумнов и Владимир Степанов — тренеры детских и юношеских команд «Спартака» по хоккею и футболу. Именно они смогли сначала найти среди московской послевоенной детворы будущие таланты, а после и воспитать их.
В 1958 году Игумнов, заняв пост главного тренера, решился на резкое омоложение состава, «подняв» в основу своих воспитанников из юношеской команды. Несмотря на безусловный талант новых лидеров, отсутствие опыта игры на взрослом уровне сказалось на результате: девятое место в 1958 году, пятое — год спустя. В начале сезона 1959/60 Игумнов вернулся в юношескую команду, а уже с января 1960 года «Спартак» возглавил Александр Новокрещёнов. Новый главный тренер в первом сезоне мало что смог, красно-белые заняли 17 место из 18 участников чемпионата страны.
Стоит немного рассказать о новом главном тренере «Спартака». Александр Новокрещёнов принадлежал к пионерам отечественного хоккея. Как и многие тогда, совмещал выступления за футбольные команды с игрой в хоккей; выступал за ВВС и «Локомотив». В 1949 году стал играющим тренером железнодорожников, но проработал им недолго, перейдя в Спорткомитет СССР. Следующие восемь лет Новокрещёнов по сути являлся функционером, отвечающим в стране за хоккей. Он входил в состав делегаций, выезжающих за границу — в том числе в Канаду — набираться опыта. Безусловно, Александр Никифорович многое узнал в этих поездках, однако непосредственного опыта работы с командой на протяжении почти десятка лет у него не было. Ещё одна черта, отличавшая скорее человека, чем тренера Новокрещёнова — неутомимое жизнелюбие и оптимизм. По воспоминаниям участников тех событий он буквально жил игрой и командой, больше походя на болельщика красно-белых, чем тренера. Именно эта черта, а также способность заряжать своей энергией подопечных, стали его главной «фишкой». Сегодня такого тренера назвали бы мотиватором.
Александр Никифорович не стал вносить кардинальные изменения в тактику или состав команды, а постарался повлиять на психологию своих подопечных. Вот как рассказывает об этом Вячеслав Старшинов: «Новый тренер оказался жизнерадостным, активным, я бы даже сказал, «заводным» человеком... Наш обаятельный тренер не принес с собой никаких особенных технических новинок, никаких глубоких тактических ходов. Но он энергично будоражил команду, он поверил в нас. Он призывал нас к игре жесткой, бескомпромиссной…»
Ни в коем случае не хочу сказать, что Новокрещёнов занимался исключительно психологической «накачкой» своих подопечных. Это был профессиональный наставник с серьезным опытом — правда, теоретическим. Тот же призыв к жесткой и бескомпромиссной борьбе явно имел канадские корни. Но именно ставка на настрой игроков и атмосферу в команде в духе «сам черт нам не брат» отличала Новокрещёнова от коллег. При всей своей неоднозначности такая тактика принесла плоды.
Год спустя после предпоследнего места «Спартак» закончил чемпионат уже шестым. Тройка «два майора и старшина» — в числе лучших в стране. Она в полном составе дебютировала в сборной СССР на чемпионате мира 1961 года. Советская команда завоевала бронзу, а Борис Майоров с 17 (7+10) очками стал лучшим бомбардиром турнира.
Безусловно, международной опыт придал уверенности в своих силах ведущему звену красно-белых. Следующий сезон оно — как и весь «Спартак» — провело очень уверенно. Имея один из самых молодых составов в чемпионате (средний возраст команды составлял 23 года) красно-белые смогли пройти турнир, потеряв наименьшее количество очков. В заключительном матче против ЦСКА их устраивала ничья, которой они и добились (4:4), впервые в истории став чемпионами СССР.
В матчах с главными конкурентами, ЦСКА и «Динамо», спартаковцы завоевали семь очков из восьми возможных, попутно став чемпионами ещё и условного чемпионата среди московских команд. Борис Майоров с 30 заброшенными шайбами стал вторым снайпером сезона, а его тройка с братом Евгением и Вячеславом Старшиновым забросила 83 из 193 шайб «Спартака».
Талантливая молодёжь и тренер-мотиватор смогли добиться результата в 1962 году, но этого было недостаточно, чтобы успехи были постоянными. Александр Никифорович Новокрещёнов несмотря на завоеванную бронзу в следующем году покинул команду; как тренер он отдал ей, наверное, всё что мог на тот момент. Тем не менее заложенный им фундамент — именно психологический — позволил «Спартаку» в последующее десятилетие стать главным конкурентом ЦСКА в чемпионатах страны.
