Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru

Повезло Анатолию Зиновьевичу – правда, с оговорками. И на внука мог посмотреть, как он родному для Картаевых «Трактору» иомогает забивать в составе «Салавата», и за выход «трактористов» в финал Восточной конференции порадоваться, а уж финальная серия вовсе получилась уникальная – «Трактор» против «Магнитки», когда такое случалось? Да никогда на этой стадии. Насыщенные были у бывшего главы Федерации хоккея Челябинской области предъюбилейные дни.

Когда Анатолий Зиновьевич южноуральским хоккеем заведовал, все для него были равны – и «Трактор», за который он отыграл почти полтора десятка сезонов, и «Мечел», бывший «Металлург», который он тренировал, и другой «Металлург», магнитогорский, которому отдельные челябинские болельщики со стажем не могут простить былые обиды. Ведь так хорошо и просто раньше было – есть флагман уральского хоккея «Трактор», и есть второй ряд. Но пришли иные времена, и все перевернулось.

Вот это самое «перевернулось» имеет самое непосредственное отношение к судьбе сегодняшнего юбиляра. Когда в середине 90-х «Трактор» от ощущения ненужности и безысходности покинул главный тренер Валерий Белоусов, команду после четырех лет работы в Китае и Югославии принял его бывший партнер по лучшему звену в советской истории клуба Анатолий Картаев. Ситуация с отношением властей к ведущему клубу не улучшилась и при Картаеве, отставка оказалась неизбежной, и Зиновьич хлопнул дверью со словами «ноги моей здесь больше не будет!». Конечно, погорячился.

А лидеры челябинцев, в том числе уже игравшие за границей, потянулись не в «Трактор», а в «Магнитку», к Белоусову. Когда на исходе столетия экс-флагман вылетел из Суперлиги, «Магнитка» с десятком челябинцев в составе взяла все золото, какое только можно взять - и российское, и европейское. Ну чем не драма, в чем-то объясняющая глубокие корни только что завершившегося противостояния? Справедливости ради надо сказать, что в том еле выживавшем «Тракторе» ни Валерий Карпов, ни Равиль Гусманов, ни Сергей Гомоляко себя уже не видели. Так или иначе, но поднявшийся «из грязи в князи» «Металлург» и себе потрафил, и сохранил для региона великолепную десятку лидеров (иначе бы они разбрелись по российским просторам).

Но то, что на Южном Урале утвердился еще один флагман из города областного подчинения, далеко не всем в метрополии, которой оставалось только кусать локти, понравилось. Она какое-то время демонстративно игнорировала успехи хоккейной «Магнитки», и только с течением времени и восстановлением престижа «Трактора» как-то все более или менее сгладилось.

Давняя обида понятна – Челябинск был самым хоккейным из крупных провинциальных центров на протяжении многих лет, и далеко не все сводилось к одному только «Трактору». Но когда хоккейное хозяйство начало резко поляризоваться, был риск потерять вообще все. И Анатолий Картаев как человек, радеющий за южноуральский хоккей по велению души, а не только по должности (не такой уж значимой в новую эпоху), делал все возможное и невозможное, чтобы и сохранить какой-то баланс между ведущими клубами, и главное – сберечь регион как кузницу кадров отечественного хоккея. Из рычагов давления на местные власти многочисленных городов и поселков в конце прошлого и начале нынешнего столетия у Анатолия Зиновьевича был, по большому счету, только один – собственный авторитет, умноженный на энтузиазм и организаторскую хватку. Все, что мог, Картаев в те годы сделал. В том, что южноуральский хоккей как явление сохранился, пусть в ином качестве и с поправкой на время – огромная заслуга Картаева.

Как-то мы с ним оказались в одном гостиничном номере во время очередного похода той еще белоусовской «Магнитки» за золотом. Достаточно болезненную тему взаимоотношения двух главных южноуральских клубов мы не затрагивали, было достаточно других тем, непосредственно связанных с игрой «Металлурга». Экспертные оценки Зиновьича были снайперски точны, без ярко выраженной эмоциональной окраски. За ними чувствовался опыт большой и насыщенной жизни в хоккее. Не заметил я и какого-либо предвзятости в отношении Картаева к старому товарищу по команде – впрочем, выходившего на пик тренерской карьеры Белоусова это тоже касалось, хотя находились они в тот момент в разных весовых категориях.

Черная кошка между Картаевым и Белоусовым не пробежала – не такие люди, чтобы забыть те семь лет, когда они плюс Николай Шорин наводили страх на всю высшую лигу. Одна из самых знаковых троек советского хоккея родилась осенью 1971 года, когда к 24-летнему «старожилу» «Трактора» Толе Картаеву, вошедшему по итогам прошлого сезона в список «33 лучших», поставили на края двух новобранцев – воспитанника новоуральского «Кедра» Валеру Белоусова и Колю Шорина из челябинского «Сельхозвузовца».В первом же матче в Ленинграде они разорвали бронзового призера предыдущего сезона, обладателя Кубка Шпенглера СКА, который возглавлял знаменитый вратарь и тренер Николай Пучков. Четыре из семи заброшенных челябинцами шайб пришлись на долю нового звена. И понеслось – легкой жизни у лидеров отечественного хоккея при встречах с «Трактором» и раньше не было, а тут порой уже приходилось проигрывать и дома – новое звено челябинцев не знало авторитетов и ни перед кем не прогибалось, старалось играть в свой атакующий хоккей, даже встречаясь лоб в лоб с великими.

Живьем их игру я видел не так много раз, и было это уже при Анатолии Кострюкове, который добавил «Трактору» профессиональной вышколенности, игровой дисциплины, стабильности и столичной наглости (в хорошем смысле этого слова). Анатолий Картаев, вспоминая те времена, нисколько не преувеличивает, говоря, что большинство своих микроматчей они выигрывали. А главный тренер, подводя итоги бронзового сезона 1976/1977, и отдавая должное всем ребятам, особо выделило роль Анатолия Картаева: «Он по праву конструктор первого звена, да, пожалуй, и всей команды. Отличная техника, хорошее тактическое мышление, тонкое понимание игры». Тут нужно добавить, что речь могла идти не только о звене, но и о пятерке – с защитниками Николаем Макаровым и Сергеем Тыжных, с которыми «картаевцы» выходили на лед чаще всего.

Картаев по своему складу вроде бы не сильно годился на роль «мозгового центра», но что-то в нем было заложено и увидено еще первыми детскими тренерами в клубе «Восход» при трубопрокатном заводе. В хоккей Толя потянулся за братом Витей, который на два года старше, какое-то время играл не по своему возрасту, раскрылся годам к 15-ти, и была даже слегка детективная история, когда авторитетнейший тренер Сергей Захватов отказался отпускать подопечного в «Трактор». Жертвой междоусобицы чуть не стал сам юный хоккеист, ему даже пытались запретить играть на всех уровнях, но в конце концов флагман взял свое, и с тех пор Картаева иначе чем «тракториста» не воспринимали.

А вкатывание получилось достаточно долгим потому, что крепышу с «Восхода» не повезло с травмами – перелом руки в первом сезоне, рецидив во втором скомкали первые годы, и если бы не тренер Виктор Столяров, Картаев мог вообще закончить с хоккеем в 20 лет. Но как-то перемогли ситуацию, и выходу на рубеже 70-х в высшую лигу, что само по себе было достижением, Толя Картаев помогал уже как полноценная боевая единица. Поиграл со многими мастерами, но «химии», какая получилась с Белоусовым и Шориным, равной не было. Рождение топового звена всегда предполагает элемент чуда, если не провидения, и игрой этих мастеров челябинские болельщики могли любоваться целых семь лет. Это тоже своего рода рекорд.

Картаев забивал меньше Белоусова, во владении клюшкой, пожалуй, уступал технарю Шорину, но они и должны были быть разными. Он был классическим советским центром и, как сам Картаев говорил, «мастером на все руки» в ведении игры. Центральные нападающие после вратарей = вторая по особости каста, сочетать качества главного организатора атак и пахаря в обороне далеко не каждому дано, у Картаева это – было. Но и забросил он шайб не так уж мало – дважды становился лучшим бомбардиром «Трактора» в сезонах 1971/1972 и 1974/1975. В 1972-м в чемпионате СССР вперед пропустил только Валерия Харламова, Владимира Викулова, Владимира Петрова и Юрия Блинова.

Бомбардир номер два за всю историю «Трактора» забивал и ЦСКА, и «Спартаку», и «Динамо», и «Крыльям», и СКА, в очном противостоянии с коллегами по амплуа Владимиром Петровым, Владимиром Шадриным, Александром Мальцевым, Вячеславом Анисиным, Вячеславом Солодухиным. Можно даже не сомневаться, что, прими Картаев хоть одно из дюжины конкретных предложений от ведущих столичных клубов, он бы не два с лишним десятка матчей провел за вторую сборную СССР, а столько же - за первую. Но где родился – там и пригодился.

В том самом звездном для «Трактора» сезоне решающими в борьбе за бронзу были матчи с «Динамо» московским и рижским. Рижане, которых еще возглавлял Виктор Тихонов, были прямым конкурентом, а лидером команды был признанный лучшим хоккеистом года Хельмут Балдерис Анатолий Картаев считает эти победные для «Трактора» встречи одними из лучших в карьере. 200-ю шайбу за «Трактор» он забросил именно рижанам.

Уже уйдя играющим тренером в челябинский «Металлург», он по просьбе нового главного тренера команды Геннадия Цыгурова возвратился в «Трактор», но ненадолго. Тренерская стезя стала естественным продолжением игровой карьеры, но далеко не гладкой. Стажировку на последнем этапе учебы в Высшей школе тренеров Анатолий Картаев проходил в сборной СССР у Виктора Тихонова, но это совсем не означало, что успешная работа с челябинским «Металлургом» и карагандинским «Автомобилистом» выведет его на первые роли. Начало смутных 90-х Картаев встретил в Китае, помогая поднимать тамошний полулюбительский хоккей, в Белграде работал с «Партизаном», по возвращении транзитом через родной «Трактор» сберегал южноуральский хоккей, дальше была эпопея в Казахстане. Там Картаев довел свой «Казахмыс» до чемпионства, один сезон возглавлял сборную, но в элитный дивизион ее не вывел, что автоматически означало окончание этого этапа активной тренерской карьеры.

Впрочем, разве можно считать «не активным» создание в близлежащем от Челябинска Копейске своей хоккейной школы, или поднятие планки ветеранского челябинского хоккея вплоть до побед на престижных турнирах, или организацию детских турниров, или работу в качестве гостренера по Уралу и Западной Сибири? Причем все это – одновременно, так что на заполненность жизни у Анатолия Зиновьевича не меньшая, чем раньше. Передать молодому поколению ему есть что.

И в семье ведь передал конкретно. Двое сыновей, Павел стал журналистом, Дмитрий - тренером, внук Владислав по количеству «бронзовых» достижений давно превзошел деда, но они медалями не меряются.

Картаев-старший и в свои 75 работает на хоккей. На челябинский, южноуральский, отечественный. Это и есть самое главное. А то, что в достойном соперничестве с челябинским «Трактором» финал Кубка Гагарина вышел магнитогорский «Металлург», Анатолию Зиновьевичу по старой памяти тоже должно быть отчасти приятно. Свои же, южноуральские.

Досье

Анатолий Зиновьевич КАРТАЕВ 

Родился 12 апреля 1947 года в Челябинске.
Карьера игрока: 1964-1965 – «Восход» (Челябинск), 1965-1979 – «Трактор» (Челябинск), 1978-1979 – «Металлург» (Челябинск).
Достижения: Бронзовый призер чемпионата СССР 1977, финалист Кубка СССР 1973.
Карьера тренера и спортивного функционера: 1979-1980 – «Восход» (Челябинск), 1982-1984 – «Таганай» (Златоуст), 1984-1987 - «Металлург» (Челябинск), 1988-1989 – «Автомобилист» (Караганда), 1991-1993 – клубы городов Цвилинь и Узамусы (Китай), 1994-1995 – «Партизан» (Белград), 1995 – 1996 – «Трактор», 1997-2003 – председатель Федерации хоккея Челябинской области, 2003-2007 – «Казахмыс» (Сатпаев, Казахстан), 2006-2007 – сборная Казахстана, с 2010 – директор хоккейной школы своего имени в Копейске (Челябинская область).
Достижения: Чемпион Казахстана 2006, серебряный призер 2005, 2007, бронзовый 2004, обладатель Кубка Казахстана 2005.

Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
Поделиться
Прямая ссылка на материал
Распечатать