Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
25 апреля исполнилось 70 лет Владиславу Третьяку.

Напоминать, кто такой Владислав Третьяк, не нужно. Даже сейчас люди, абсолютно равнодушные к хоккею, о нем что-то слышали, про «раньше» уж не говорю. Без большого преувеличения — про то, что это самый знаменитый хоккейный вратарь, знают десятки миллионов человек, и не только на просторах бывшего СССР или Канады. То, что Третьяк уже много лет известный российский государственный деятель, знают не все, но это и понятно — человек входит в историю теми деяниями, которые у планеты на виду, и благодаря которым о нем узнали и полюбили.

Владислава Александровича бесполезно бомбардировать неудобными вопросами, провоцировать и вызывать на откровенность. На публике он всегда соответствует образу человека, защищенного от негативного внешнего воздействия Это не маска — это органика, помогающая и в профессиональной деятельности находиться в зоне комфорта, не палить нервы попусту.

Уже став прадедом, в чем-то он остается «всесоюзным Владиком», поразившим хоккейный мир в 17 лет.

«17 лет, совсем пацан, у меня — дебютный сезон и в ЦСКА, и в сборной. За спиной Виктора Коноваленко не отсидеться, в сборную на первый Приз «Известий» Чернышёевым и Тарасовым мы с Володей Шеповаловым из Ленинграда призваны как «честолюбивые дублеры». В составе — живые легенды, победители шести чемпионатов мира и двух олимпиад. В соперниках все сильнейшие сборные, включая канадцев. Не страшно (я уже давно в ЦСКА), но очень волнующе. Подробностей дебюта не помню. Декабрь, предощущение Нового года и чего-то очень хорошего, аншлаг на трибунах, счастье первой победы, приз как лучшему дебютанту. Все это на меня сразу свалилось и слилось воедино на много-много лет. После «малого чемпионата мира» уже легче было».

Кого-то ранняя слава лишает тормозов, кого-то придавливает, кому-то не мешает. Наверняка у Третьяка тоже были проблемы, но зазвездиться не дали два основополагающих фактора — отцовское спартанское воспитание и школа Тарасова. Отец — военный летчик, большой спорт вообще не держал за серьезное занятие, Анатолий Владимирович был вдохновенным строителем и певцом великой игры, и в случае Владика все сыграло. Тарасов никому не давал почивать на лаврах, любимцам — особенно, а Третьяка гонял просто беспощадно. Партнеры жалели пацана, и незаметно помогали, чтобы хоть как-то сгладить порой непомерные требования мэтра — в частности, на одной из тренировок старались не слишком часто поражать ворота, потому что тренер потребовал от вратаря после каждой пропущенной шайбы делать кувырок.

«Старики» Владика уважали. Он был, конечно, далеко не «свой в доску», в совместных междусобойчиках не участвовал, был образцовым комсомольцем-отличником, но это не мешало партнерам видеть в нем пахаря и нормального парня. Вратарям вообще многое прощается в силу специфики амплуа, а Владику и прощать-то было особо нечего. Что касается образа плакатного комсорга, а затем и образцового члена КПСС — да будь у человека хоть пять партбилетов в кармане, от летящих в лицо кирпичей они не защитят. Кажется, великий предшественник Третьяка Виктор Коноваленко первым употребил такое наглядное сравнение. Если когда-нибудь снимут художественный фильм о Третьяке, то образ героя должен будет строиться на контрасте вызывающе невратарской внешности и мужественности воина, последнего на рубеже.

Конечно, со временем он заматерел. Ко времени Суперсерии-1972 он уже был большим мастером, в чем канадцы не сразу разобрались. Разобрались, пожалуй, только к московской части, и тогда Третьяку пришлось куда труднее, чем в Канаде. Не он, конечно, проиграл серию, но это не главное. Все равно он стал великим, приумножая достижения еще 12 лет, и доведя их список до уникального. Он играл в хоккей, который — объединял. Людей, страну и страны.

«Правда, сплошных побед ни у кого не бывает. Другое дело, что наши единичные поражения воспринимались как провал. На одном из московских турниров с нами психолог работал — это был первый, единственный (и неудачный) опыт. Крупно проиграли чехословацкой сборной, что не очень часто, но случалось. На следующий день меня, уже семикратного чемпиона мира, освистали болельщики. У нашего народа от любви до ненависти один шаг, ошибок нам не прощали. Разозлился так, что больше на турнире не пропустил ни одной шайбы. Да, мне тоже доставалось. Но радостных мгновений хоккей подарил все же намного больше, чем печальных».

У Третьяка их было немного. Вот уходить ему было, наверное, куда печальнее, чем переживать любое поражение, потому что оно не бывало последним. Коэффициент надежности в предпоследнем сезоне у него был лучшим за все время выступлений. Сейчас на вопрос «мог ли он поиграть еще пару лет?» Третьяк отвечает, что мог — если бы главный тренер ЦСКА и сборной СССР Виктор Тихонов позволил, с учетом безупречной репутации, работать в щадящем режиме. Не тренировочном, а бытовом — чтобы жить дома с семьей, а не на базе. Тихонов сказал, что дисциплина одна на всех. И Третьяк ушел.

Как вратарь «родился» на Призе «Известий» в декабре 1969, проводили из хоккея (вместе с Александром Мальцевым и Валерием Васильевым) в декабре 1984. Этому событию посвятили матч сборных СССР и Европы.

После завершения блистательной вратарской он делал совсем другую карьеру, и не хоккей был ее основой, хоккей был скорее по касательной, с начала 90-х сопровождая бизнес и политику. Не призвали бы трубы — и в ус бы не дул. Однако пришлось занять место, на котором, как он тогда сказал, «хорошим для всех не будешь. Всегда будут какие-то проблемы. Самое главное — чтобы не было за себя стыдно. Я знаю, что я делаю, а бог рассудит».

16 лет в качестве президента Федерации хоккея России — срок, равный игровой карьере. Даже чуть больший. Может, это время назовут «эпохой Третьяка», а может и не назовут. Третьяк-вратарь и Третьяк-чиновник — конечно, разные люди. Но вот слегка косолапит навстречу на не очень здоровых ногах солидный человек, фигура государственного масштаба. Поднимает голову — и видишь в нем только что снявшего маску худющего мальчишку в странно узких щитках.

Пот по лицу градом, но он счастлив. Он выиграл. Он всегда выигрывал. Ну, почти всегда.

Досье

Владислав Третьяк
Родился 25 апреля 1952 года
Карьера игрока: 1968-84 — ЦСКА
Достижения: трёхкратный олимпийский чемпион (1972, 1976, 1984), десятикратный чемпион мира (1970, 1971, 1973-75, 1978, 1979, 1981-83). Обладатель Кубка Канады (1981), лучший хоккеист Европы 1981, 1982, 1983. Чемпион СССР (1970-73, 1975, 1977-84), лучший хоккеист СССР 1974, 1975, 1976, 1981, 1983.
Карьера тренера и функционера: 1998, 2002 — тренер вратарей олимпийской сборной России, 2004 — в тренерском штабе сборной России на Кубке мира. С 2006 — президент Федерации хоккея России. 2012-2021 – член совета ИИХФ. 

Владимир Мозговой Владимир Мозговой
специально для khl.ru
Поделиться
Прямая ссылка на материал
Распечатать